Хроники Дерябино в трех частях. Часть 2. Дежавю

Между тем в самом центре Сиреневой поляны Володька обнаружил целые залежи выброшенной корреспонденции из писем, счетов и поздравительных открыток. Застывшая перед ними воткнутыми в землю вилами Софья Марковна с прижатым к груди полузадохнувшимся шпицем гневно причитала:

– Что делается, что делается! Вот как наша почта работает. Это всё проклятые капиталисты виноваты! Создали условия, при которых каждый только о себе заботится и топчет грязными сапогами других людей. Вот полюбуйтесь теперь на это безобразие!

Но папарацци любоваться этим безобразием не стал, а с участившимся сердцебиением принялся рыскать по близлежащим кустам.

А вдруг с почтальоном что-нибудь случилось, и он нуждается в помощи? Но его ждало облегчение и разочарование одновременно: никаких признаков смертоубийственной драмы не наблюдалось. Фоторепортаж же о несостоявшейся долгожданной встрече, штрафах по не доставленным квитанциям и неполученной весточки от родных и близких вдохновения у Володьки Чижикова не вызвал.

И он уже было направил стопы в домашнюю обитель, как наткнулся на вызвавшее похолодание в его груди явление. В сумрачной глубине Сиреневой поляны папарацци увидел фрагменты человеческих тел с признаками хирургического вмешательства. Ампутированные конечности и студенистого вида внутренние органы выглядывали из слегка прикопанных землёй больничных полотенец. Потрясённый повальным очерствением людей фотокорреспондент даже не стал делать снимков, дабы не озлоблять дерябинцев перед выборами градоначальника.

А после всего увиденного на Сиреневой поляне папарацци впервые усомнился в благодатности рыночных отношений среди людей и поспешил покинуть её с ощущением уксусной настойки на губах. На городских улицах уже в сумерках он увидел снующего среди людей внештатного сотрудника подпольной газеты «Вилы» Гвоздикова. Тот настырно совал в протянутые руки горожан чрезвычайный выпуск своего издания с красочным репортажем из гостиницы «Приют». Застигнутые врасплох физиономии криминальных авторитетов и едва прикрытое капустным листом лицо Ненашева вызывали приступ мстительного хохота у городского люда.

Как же мелочны мы бываем, когда нам не хватает куража на грандиозное и дерзкое дело…

Глава 8

Вернувшиеся под вечер в помпезный номер отеля «Приют» после успешно проведённой диверсии в тылу идеологических противников мнимые московские пиарщики застали у своих дверей пышнотелую фигуру.