Мой Ванька

Я уже слушаю её! Этот безудержный трагизм, выражаемый и голосами певцов, и хором, и оркестром плющит мне мозги! Но мне от этого не оторваться! Я хочу, чтобы это продолжалось! Как под огромной тяжестью, опускаюсь на кухонный табурет. Ловлю себя на том, что моё тело даже резонирует в такт этим звукам… будто я сам часть оркестра или хора. Это и невыносимо, и, как раньше говорили, упоительно. Нащупываю в кармане пачку сигарет, трясу пепел в какое-то блюдце… А музыка выносит мне мой бедный мозг. Вот и слёзы потекли… Сигарета промокла…

Под затылком твердеет стенка.

В блюдце окурки… Не могу себя заставить встать и открыть окно. Такое впечатление, что сейчас любое движение будет предательством этой великой музыки…

– Саш… Ты что? – Ванька прижимает мою голову мокрым лицом к животу. – Саш… Не надо… Ну не надо, Сашенька…

Встаю и обнимаю его. Теперь мои слёзы текут на его сухое лицо.

– Что это было? – спрашиваю шёпотом.

– Это реквием Верди. Я очень люблю музыку. Опять же спасибо бабушке…

– Это… – пытаюсь подобрать слова, а они не подбираются.

 – Это жуткая, прекрасная и какая-то… выворачивающая музыка. Она меня раздавила…

– Саш… Тебе надо выпить. Я не мог предположить, что на тебя так подействует. – он открывает бутылку и наливает понемногу в два стакана. – Помянем?

– Да… Пусть ей земля будет пухом…

От водки становится легче. Зажёвываем купленной нарезкой прямо из обёртки.

– Нам придётся остаться здесь, – виновато говорю я. – Я ведь пьяный…

– Знаешь, я даже хотел тебя об этом попросить…

Спим, прижавшись друг к другу, на старой кровати в Ванькиной комнате.

Ванька так в меня вцепился! А может, наоборот – надо мне за него цепляться?

Ходим по торговому центру. Я рад: могу наконец Ваньку одеть. Хватит ему старьё носить! Купили джинсы и ботинки. Оказывается, раньше всю зиму в кроссовках ходил.

– Сашка, ты на мне разоришься, – шипит он мне на ухо, когда мы заворачиваем к зимним курткам.

– Это не твоё дело! Давай меряй!

Куртка вроде неплохая, и сидит на нём хорошо.

– Тепло-то как! – бормочет Ванька, блаженно улыбаясь. – Балдею…

– Вот и балдей, – удовлетворённо говорю я. – Ещё свитерок тебе сообразим.

– Саш… У меня же есть свитер! Ещё бабушка вязала…

– Вот и храни его в память о ней, а ходить будешь в новом и тёплом.

На кухне обмываем покупки.

– Саш… Когда я выйду из финансового кризиса, я тоже буду о тебе заботиться, – это звучит по-детски и потому, забавно.

– Запомни! У нас нет финансового кризиса.