Ступени

Одна, лет двадцати трёх, как-то не выдержала, игривым тоном сказала:

– Молодцов, хватит разыгрывать шута, ты ведь симулируешь! Лучше с девушкой познакомься да встречайся с ней, целуйся. А ты вместо этого занимаешься какой-то ерундой.

Иван пошутил в ответ:

– Вот с вами, Тома, я бы поближе познакомился. Вы как, не против?

– У меня муж здесь работает, а ты лучше с Верочкой познакомься поближе, потом утешай её по ночам. – Она лукаво посмотрела на него: – У тебя до армии были женщины?

– Только девушки, – сделав серьёзное лицо, ответил Иван.

Тамара недоверчиво скривила губы и ушла в процедурную.

Кстати, Вера, смазливая медсестра лет двадцати пяти, уже не раз подмигивала Ивану, но он лишь улыбался: побалагурить – это одно, а конкретно… Марте он не думал изменять. Она, между прочим, недавно ему приснилась: вот он пытается её раздеть, но что-то мешает, пробует и так и сяк – не получается. В конце концов, проснулся от сладостного ощущения, приятного во сне и неприятного после сна.

Впрочем, ничего удивительного в этом не было: гормоны в молодом организме играют. И «взрываются» они во время сна. В этот момент кому-то снятся голые или полуголые женщины, кому-то… но конец один: пытаешься удержать возбуждение, но поздно.

А с теми же медсёстрами Иван почувствовал себя с недавних пор эдаким разведчиком, которому надо обмануть разведчиков другой стороны. Поэтому он смотрел на весь медперсонал как человек, знающий больше, чем они. Чувства стыдливости у него в этом случае не было.

Кого стесняться: молоденьких медсестёр? Стыдливость, как и скромность (примерно так рассуждал он) хороша для девушек, а не для человека, которого, считай, обманули, предали. Возможно, исходя из такой вот логики, Иван и не чувствовал ни перед кем вины, стыдливости тоже.

Через десять дней его выписали из медсанчасти. Начальник медсанчасти сказал капитану Киселёву, что если у рядового Молодцова состояние здоровья останется прежним, то придётся его направить в госпиталь.

Павел подсказал беспроигрышный вариант, который всеми правдами и неправдами надо довести до логического завершения. Главное – не поддаваться ни на чьи «профилактические» беседы – ни капитана Киселёва, ни старшины роты, ни замкомвзвода.

Наконец его вызвал к себе командир роты, майор Барский.

Иван, как положено, отрапортовал, что явился. Майор смотрел на него долго, изучающе. Насмотревшись, он спокойно, даже по-отечески, начал разговор.