Ступени

– Молодцов, а я думал после школы тебя замкомвзвода сначала поставить, а немного погодя – старшиной роты. Нынешний старшина осенью демобилизуется. Ты как смотришь на такой вариант?

Иван хотел было сказать майору, что случайно в эту школу попал, что он кандидат в мастера спорта по боксу, чемпион… Но что командир учебной роты может пообещать? Перевести поближе к дому, в спортроту? Не сможет. Тогда какой смысл, как говорит Мартушка, демагогией заниматься?

– Товарищ майор, если у меня всё будет нормально, вы знаете, что я имею в виду, то я с радостью останусь в школе.

Но таблетки, как вам известно, наверное, мне не помогают. Я не знаю, может, в госпитале могут помочь? Может, там за неделю меня вылечат. – Последние слова Иван произнёс, с мольбой глядя на майора, как будто от него зависела вся его дальнейшая судьба.

Тот погладил подбородок, поправил галстук и, тяжело вздохнув, спросил:

– Так у тебя что, серьёзно с этой… – Он неопределённо покрутил кистью руки и добавил: – детской болезнью?

– Оказывается, серьёзно, если даже врачи не могут помочь.

– Ваня, – вдруг просто, задушевно произнёс командир роты, – давай представим, что со здоровьем у тебя всё в порядке. В этом случае ты бы как себя повёл?

– Товарищ майор, также честно, как и сейчас. А вы считаете, что я не полностью выкладываюсь в настоящее время? Товарищ майор, ко мне, как вы знаете, нет претензий ни со стороны замкомвзвода, ни со стороны командира взвода.

Барский побарабанил пальцами по столу.

– И всё же смотрю я на тебя Молодцов, глаза у тебя куда-то внутрь прячутся.

Когда честно говорят, глаза смотрят по-другому, открытее, я бы сказал. Но я не прокурор, всего лишь командир роты. И если всё же захочешь мне сказать правду, я всегда тебя выслушаю. И о нашем разговоре, никто не узнает. А сейчас что я тебе могу посоветовать? Говори только правду, в армии без правды нельзя. Да и в жизни тоже. Кстати! – Он пристально посмотрел на него. – Отец знает про твою болезнь?

Иван помрачнел.

– Моих родителей давно нет в живых.

– Извини, Молодцов, извини. А с кем ты воспитывался?

– С двоюродной тётей.

– А что, если твою тётю уже расспросили, болеешь ты или нет, – майор оживился и был неузнаваем. Возможно, он подсказывал солдату: будь осторожен, с симулянтами здесь особый разговор. – И она сказала, что ты даже в детстве в постель не писался?

Иван внутренне улыбнулся, подумав при этом: «Я это уже предусмотрел». Но внешне он остался спокоен.