Превратности любви. Рассказы, очерки, фельетоны

– Не верю, что ты потерял всю надежду.

Полковник горько усмехнулся:

– Одна надежда у меня сохранилась, но на сей раз, последняя. У меня к тебе предложение. Переходи ко мне жить. Не обижу. Не согласишься, приду домой и пущу себе пулю в лоб из наградного пистолета. Решай.

Николай обнял за плечи полковника, который был выше его на голову:

– Утро вечера мудренее. В свое время и не такие дела решали. Но тут без ста граммов не обойдется. Пойдем к тебе, отметим День Победы, а поутру на холодную голову, обо всем поговорим.

– Вот, до чего доводит нашего брата одиночество, – заметил слышавший разговор очкарик вслед удаляющейся пары.

– Бывает и такой вид одиночества, как одиночество вдвоем, – заметил единственный из ветеранов, у которого сохранилась жена.

– Страшнее нету одиночества, чем одиночества в толпе, когда безумно всем хохочется, но плакать хочется тебе, – подытожил беседу бритый наголо.

– За все в жизни приходится платить. Вот эта девчонка и расплатилась за тех, кто по нужде вынужден был делить с ним кровать.

– Думаю, что те девушки, которым посчастливилось проводить войну с полковниками, не испытывали к ним неприязни, ведь в противном случае, у них была лишь одна альтернатива – окопы передовой.

– Рыба ищет, где глубже, а человек, где лучше, – высказал свое мнение очкарик.

– В России люди не привыкли трудиться. Ведь долгое время страна была страной рабов. А рабский труд не производителен. Воровать в России выгоднее, чем работать. Люди ищут, где легче, но при этом, где можно иметь больше, – подытожил праздничную дискуссию бритый наголо старик.

– Вова, бегом домой ужинать, – позвала своего сидевшего за столом внука Пелагея.

– Вот эта женщина! В двадцать лет красавицей потеряла мужа на фронте, и больше замуж не выходила.

– Ни мне ни тебе, – подытожил разговор очкарик.

Шариковы и Ньютоны

Очерк

Сегодня я вспоминаю, как, будучи студентом одного из московских металлургических вузов, побывал на практике на одном из металлургических заводов Урала.

Плавку на десятитонной дуговой печи вел пожилой мастер, по отзыву руководителя практики, большой специалист своего дела. Затаив дыхание, мы, студенты третьего курса, наблюдали за процессом выплавки стали, осуществляемым профессионалом своего дела.

Из лаборатории по селектору мастер получал данные по химическому анализу и делал соответствующие добавки в печь различных легирующих элементов. Мне на всю жизнь запомнился из этой практики один эпизод.