Красная роза. Документальная повесть

Оба дослужились до высоких званий, Михаил – подполковник милиции, Николай – майор милиции.

Вторая семья – в деревне Зиброво. Фамилия семьи и ее судьба, к сожалению, тоже нам не известна.

Летом 1937 года один из коммунаров села Никульниково украл мешок ржи – пять пудов. Из района приехал следователь. Мужику грозило пять лет лагерей.

Но прежде чем давать делу законный ход, Данила Сергеевич собрал общее собрание. В яблоневом саду поставили стол, накрытый кумачовой скатертью, графин с водой, граненый стакан.

Прямо на земле расселись селяне. Возле стола стоял, опустив голову и переминая в руках фуражку, виновник. Все честь по чести.

– Что будем делать, товарищи колхозники? – спросил председатель. – Передадим дело в органы или будем судить общественным судом?

– Сами будем судить! Общественным судом! – загалдело собрание.

Слезы брызнули из глаз провинившегося мужика. Как он благодарил односельчан, клялся искупить вину. Следователь, отобедав с колхозниками, испив чарку самогону, уехал в район.

Мужику объявили общественное порицание.

Как-то осенью 1938 года районный уполномоченный с целью перевыполнения плана сдачи зерна государству потребовал от председателя сдать, кроме всего прочего, общественный семенной фонд.

Данила Сергеевич запер амбар, отдал ключи однорукому сторожу и отправил его на дальнее поле, чтоб долго искать. Уполномоченному же было сказано: «Амбар закрыт, ключей нет, открыть не могу. Хочешь, сам ломай замок и сам вывози зерно.

Помощников тебе в этом деле здесь нет».

Ломать амбар колхоза – уголовное преступление. Уполномоченный уехал ни с чем.

А соседние колхозы дрогнули, сдали семенной фонд. В районе им обещали привезти зерно – весной, к началу посевной.

Наступила весна. И ведь привезли! Берите! На станции в Измалково вагоны с отборным зерном стоят. Да вот ведь беда. Зима выдалась снежная. Весна выдалась дружная. Ручьи и реки вздулись, мосты посносило, дороги развезло. Каждый овраг – неодолимая преграда.

Как зерно со станции развозить по колхозам? А ведь весной каждый день дорог.

Как же пригодился семенной фонд, сохраненный председателем (пришлось, конечно, делиться с нерадивыми соседями).

Каждую ночь зимой и летом Данила Сергеевич вставал в два часа. Он одевался, выходил из дома и шел осматривать колхозное хозяйство. Заходил на конюшню, в коровник, проверял амбары, сеновалы, перекидывался парой слов со сторожем, с конюхом.