Красная роза. Документальная повесть

Сегодня они все являются моими родственниками, а главное – прямыми предками моих детей и внуков.

Пролог

В сентябре 1855 года русскими войсками был оставлен Севастополь.

Город горел. По понтонному мосту через бухту в сторону Мекензиевых гор уходили последние защитники крепости.

На берегу, у самой воды, неподвижно застыл генерал Степан Александрович Хрулев. В неизменной белой папахе, но без бурки, в зеленом пехотном мундире. Правой здоровой рукой он крепко сжимал казацкую нагайку, левая же, простреленная намедни французской пулей, была высоко подвязана на груди черным платком.

Дымились разрушенные укрепления Малахова кургана. Во рвах, на валах, на батареях изорванные в клочья штыками и картечью, вперемешку с перевернутыми артиллерийскими лафетами и разбитыми зарядными ящиками, полузасыпанные землей из обрушенных фашин, вцепившись друг в друга яростью последней смертной судороги, коченели тела русских и французских солдат.

Тысячи.

Со стороны четвертого бастиона слышна была тяжелая канонада. Там еще сражались.

На внешнем рейде в виду города густо дымили трубами корабли британской эскадры. На их пути в грозном молчании вросли в камень русские береговые форты.

Уходили солдаты и матросы, седоусые ветераны и мальчишки-барабанщики, тучные полковники и стройные корнеты. Уходили полковые священники и сестры милосердия. Уходили адмиралтейские мастеровые с детьми, женами и стариками, с узлами и корзинами.

Скрипели телеги с ранеными. Громыхали по доскам колеса артиллерии. Над опущенными головами уходящих бойцов плыли зачехленные знамена, их золоченые орлы мерцали отблесками – то ли пожаров, то ли заходящего солнца.

Так заканчивалась героическая Севастопольская эпопея.

Вслед за войском уходила через переправу в отступ и семья уже немолодого отставного флотского бомбардира Суркова.

Несли нехитрый скарб. Бережно баюкали на руках кряхтящего и хрюкающего новорожденного сынишку. Случайно повстречавшийся намедни полковой поп прямо на обочине заполоненной войсками и беженцами дороги крестил младенца именем Виктор.

Невеликий домик той семьи оказался аккурат посреди позиции артиллерийской батареи славного морского лейтенанта Перекомского Акива Михайловича и был разбит английскими ядрами при последнем штурме.