У ангела болели зубы…

– Я там потом приберу, – сказала уборщица.

Ольга Евгеньевна кивнула.

– Спасибо, тетя Поля.

Тетя Поля показала глазами на дверь «215-ого».

– Священник, что ли?

– Я не знаю.

– … А может монах?

Ольга Евгеньевна пожала плечами. Потом она вдруг ласково улыбнулась, с явным интересом рассматривая лицо уборщицы.

– Вы не устали, тетя Поля?

– Нет. А что?..

– Я ваш отпуск имею в виду.

Тетя Поля легко улыбнулась в ответ.

– Все пройдет, – сказала она. – И отпуски эти тоже проходят… Ну, их!

9.

«…Телега с чертом Конфеткиным стояла посреди площади. Высокие здания вокруг и прожженная тусклым солнцем брусчатка делали ее похожей на сухой колодец.

Возница куда-то утащил искалеченного человека. Черт Конфеткин лежал на спине и рассматривал облака.

К телеге подошла кошка. Едва взглянув вверх, она словно испугалась свешивающегося клочка сена и тут же рванула в ближайшую открытую дверь.

Время шло и шло… Солнце поднялось в зенит. Оно не стало ярче, но опаляло все вокруг.

Казалось, что времени и солнца так много, что ни то, ни другое никогда не кончатся. Следы от луж – а вчерашний дождь был бурным и даже каким-то шалым – превращались в пыльные, грязные пятна.

Когда мимо телеги проходила молодая, розовощекая женщина с ведром огурцов, черт Конфеткин громко и цинично расхохотался. Женщина испуганно вскрикнула, бросила ведро и убежала.

– Опять ни черта не делаешь, да?!.. – крикнул ей вслед Конфеткин.

Восклицанию черта ответил повторный и уже далекий женский вопль.

После обеда к телеге подошли два человека в одинаковых, темных одеждах. Более молодой принялся рассматривать копыта Конфеткина, а тот, что постарше и с бородой, обломок рога на его голове.

– Что скажете, профессор? – наконец спросил молодой.

– Похоже, действительно беглец, – без выражения ответил тот, что постарше. – Рог был надтреснут. Значит, его выкручивали еще там…

– Где там? – удивился молодой.

– Мне стыдно за вас, коллега, – снисходительно улыбнулся бородач.

 – Там, понимаете?..

Молодой замер с открытым ртом.

– В общем, все будет зависеть от мнения Великого Магистра, коллега, – продолжил бородач.

Он нагнулся и поднял с земли огурец. Вытерев овощ об одежду, бородач с хрустом надкусил его.

– Но Магистр молчит, профессор! – вдруг явно загоревшись, сказал молодой. – Я понимаю, что он не хочет мешать нам своим авторитетом, но…

– Почему нам? – перебил профессором с огурцом.