Три года странствий. Избранное 2014—2016

Неведомо людям, что ты совершаешь

Двойное убийство – меня и себя!

В потоке возгласов восторженных тонет

Рассудок, и сердце бежит вслед за ним.

Давай же, души меня в жарких объятьях,

Коль в дьявола выродился херувим!

И времени нет на раздумья, конечно.

Мы остановили его навсегда.

И музыка пусть поиграет подольше,

И пусть же нам дышит в затылки беда.

Народ разошелся, а мы остаёмся,

Беснуясь у добрых людей на виду.

Люблю твои жаркие цепкие руки,

Я в них хоть в геенну отсюда уйду!

    5 мая 2014

Депутат

На горячем морском побережье

Возвышался большой особняк.

В нём, в деньгах и вине утопая,

Жил когда-то один депутат.

Был он типа избранник народный.

Весь народ представлял депутат.

И берёг депутат как зеницу

От других драгоценный мандат.

А в подвале его резиденции

Завалялся большой чемодан.

В нём он совесть свою запечатал

И забыл про него навсегда.

Но пропал депутат наш бесследно,

И теперь в его дом не войти.

Вот и думай, как вытащить совесть,

Чтоб владельцу потом принести!

Ну а далее, если захочешь,

Можешь ты депутата искать.

Только может быть так, что в финале

Совесть некому будет отдать.

    11 мая 2014

В поезде

Малиновый закат.

Дорога прямо в ад.

И нечего сказать —

Ты слишком долго ждал конца игры.

Теперь пришла пора

Прощаться навсегда,

И словно целый мир

Проваливается в тартарары.

Зелёные луга,

Высокие леса.

Но, как ты ни крути,

Туда уже не едут поезда.

Глаза свои протри,

Поближе посмотри

И честно мне ответь:

Не жизнь свою ли ты оставил там?

Уютный тёплый дом.

Друзей так много в нём.

И мама ждёт всегда.

Но где теперь ты это потерял?

Одна на жизнь любовь,

Что грела твою кровь.

Но вот и ты исчез.

Кому же ты любовь свою продал?

Пересекает склон

Обшарпанный вагон.

Известны лишь ему

Твоя печаль и мысли все твои.

И некому помочь.

Пусть будет в эту ночь

Твоим проводником

Звезда, что возвышается вдали…

    30 июля 2014

Богиня

Как в один прекрасный день

Из куска заморской глины

И из собственной любви

Я слепил себе богиню.

Я её как мог любил

И тогда не знал печали.

Мне улыбкою она

Постоянно отвечала.

Но однажды за окном

Злая молния взбесилась,

И любимая моя

Тут же вдребезги разбилась!

Хоть все руки обмарал,

Не сумел её я склеить.