Закат Старой Москвы

Но ни разу он не вспомнил о родителях или о чём-то таком, что у человека должно вызывать теплые чувства. Ни разу он не обиделся на отца или мать за то, что они почти не навещали его. А в продолжение их редких визитов ему хотелось поскорей от них отделаться.

В это же время он увидел, что не такая это уж и зависимость – компьютерные игры, если разобраться. Он просто направлял туда энергию, не имея другой возможности дотянуться до окружающего мира, но сейчас, когда жизнь функционально связала его с докторами и медсёстрами, когда у него был живой контакт, играть совершенно не хотелось.

Наоборот – было желание что-то читать и развиваться.

И он читал.

Однажды ночью, читая с поднятым над головой одеялом, чтобы не увидели хамоватые дежурные медсёстры, он добрался до места в романе Достоевского «Бесы», где персонаж Кириллов убивает себя выстрелом в голову. Перед этим Кириллов разговаривал со своими товарищами и в разговоре заметил, что подумывает заниматься литературой. В этот момент тело Матвея пронзил электрический разряд.

Литература. Вот, чем ему стоит заняться!

Мозг молодого человека тут же затмился роем мыслей о литературной славе, пьедесталах и прочем таком, что туманит разум фрустрированного человека, который ещё не рессентимент – раз сохранил способность мечтать, пусть о тщеславном, но о хорошем. Это не он выбрал литературу, а она его, рассудил Матвей. Но потом вспомнил клоунов из телевизора, несущих метафизическую чушь о магии искусства и других видах магии, чего терпеть не мог.

Собрав волю, Матвей отбросил эти привлекательные образы, как не хотелось ему ещё помечтать и стал вспоминать детство: а были ли у него когда-нибудь литературные наклонности?

Вспомнились школьные сочинения, а также то, что в средних школах почему-то принято называть эссе, о которых учительница запросто может сказать, что оно «неправильно». Тогда всё было гладко: он получал 4-5, но никто никогда не говорил, что вещи очень хороши. Хотя он вообще не мог припомнить, чтобы их учителя русского и литературы хоть кому-то это говорили.

Матвей попытался самостоятельно оценить свой потенциал. Да, писать в школе ему нравилось. Не так нравилось, как если бы его хвалили, но он помнил, что ему всегда хотелось написать больше, чем позволяло время. Эта мысль вселяла надежду, что он просто не знал о своём потенциале. Затем он вспомнил о том, как он написал эротический рассказ для одной девушки.