Год

 – Вам нравится, не отрицайте, парни, когда знаете, как девушку зовут, вам даже кого не обязательно знать в лицо, спрашиваете имена, и зная, что они не совсем от рождения, все равно испытываете подчас возбуждение.

– Я еще не пробовал с кем не обязательно, а вы – они, – прервал нагло он.

– Нет, – обиженно, подумал, страшно сожалея, что перебил, отвечала Два. – А что, похожи?

– Здесь все такие замечательные и без лишней одежды! А она, – некультурно показал на Один, – строит мило глазки.

– Ты же не понимаешь, где очутился, – не поддержала начало завязавшегося диалога с Один Два.

– Что значит не понимаю?

– Торопи повозки. – Первая, пылая, говорила, иногда плотоядно показывая. – Тебе надо перекинуться не с нами, мы для чего не совсем подходим, а с голосом, не своим, и он пояснит. А пообщаешься, сделаю что захочешь, и они, – окинула собрание плетенкой аренщика – предположительно тоже.

– Ну ладно, – ответил девушке. – Чтобы провести с вами ночь, с кем скажешь пойду на сделку, только кроме плохих, потому что взять этот голос – зло по определению, не могу с ним заключить сделку – ведь тогда вы не реальные девушки, а часть страшного самого искушения, нет, не хочу верить – заметив поскучневший резко взгляд ее, торопился объяснять лучше – не подумайте, что решил, вы под злом, вижу нет, но вы сами можете даже этого не знать, на деле все устроено так – нет.

– Сдались наличные рефлексии на обычные при знакомстве взаимные обвинения, – заинтересовалась не всем ему импонирующая чаровница с очень интересным вырезом на чуть очаровательно слегка мятом платье, новая краска не позволяла, и немного стоило отвернуться в смущении.

– А у тебя что за имя, – вставил он.

– Понимаешь. Сейчас либерализм, только не пугайся. И насильно действующие – они ведь не лохи с открытым забралом, так и забрать может с ничего, чего они там с собой творят. Бегут, значит, и жалуются, де ты их в виду имел. Очень любят примерить чужое, чтобы чужие не сдали, хищнический оскал капитализма в стране какого там уже мира, хрупкого.

При том, они реальные, поэтому им легко объединяться, на взаимных данных. Одни всю жизнь тут изображают других, чтобы соблазнять третьих, поддерживать дискуссию, не знаю, что они поглощают, но явно не с одними друзьями. Так что никакого мне имени, и рассмотрения волнующих острых проблем – в обычном значении, предметов манипуляции.

– Похожи на мою хорошую знакомую, не ошибаюсь, – перебил неторопливо он.