Орёл в курятнике

 – Из деревни в художку? Хм! Ну-ка, пошли!

Шутренковы жили в пригороде Приморска на станции Санаторной в частном доме, построенном ещё отцом мужа Анны Андреевны, капитаном-китобоем. К домук началу нашего повествованияуже покойныймуж хозяйки, тоже капитан и китобой, пристроил для жены мастерскую – насколько просторное и светлое помещение, настолько и холодное в зиму. На Санаторной было много санаториев и пансионатов, которым требовалась художественная продукция, те же таблички на дверях. Анна Андреевна всегда имела шабашку и муж выделил ей профессиональный угол «для художественных извращений», как говорил Антон.

Сама Анна Андреевна называла свою мастерскую Эдемом. Наташа вдохнула в себя как благовоние особый запах мастерской. «Вот это жизнь!» – подумала.

Хозяйка дома была дамой, в которой миловидность сочеталась с холодностью. То или иное решали её губы: либо чуть сжатые, как перед первым поцелуем, либо растянутые в обезоруживающей улыбке а ля младенец. Ростаона была среднего, Наташе по серьги. Для пятидесяти пяти лет Шутренкова выглядела неплохо.

Почти без морщин, без возрастных потёков на лице. В волосах, имевших естественный тёмно-русый цвет, не было не единой сединки. Фигура молодухи, со спины так очень аппетитно выглядела Шутренкова. Улыбалась Анна Андреевна крайне редко. Заботы одолевали. Наташе она предстала в своё наикрасшем виде.

Анна Андреевна приоткрыла одно полотно. На нём просматривалась верхняя часть обнажённой женской фигуры.

– Это кто? – спросила хозяйка у гостьи.

– Это «Рождение Венеры» Боттичелли, только цвета какие-то не такие, – сразу ответила Наташа.

– Цвета такие, какие надо, – проворчала Анна Андреевна. – Это часть декорации. Она будет освещена красным светом, потому и цвета подобраны так, чтобы в красном она выглядела как в обычном дневном свете. А ты просто прелесть, моя дорогая! Нет, ну надо же! И при этом из колхоза!

– Из рыбацкого колхоза, – поправила хозяйку гостья.

– А есть разница? – удивилась Шутренкова. – Хотя, наверное, есть, если ты так на этом настаиваешь.

За это надо выпить, и не вздумай мне отказать: прокляну!

Она схватила сильной рукой Наташу и поволокла её в дом как добычу. Дом состоял из трёх комнат и кухни с санузлом. Одна половина его была бревенчатой, вторая – из красного голландского кирпича, который в начале прошлого века в Приморск завозили из-за границы местные купцы, взявшиеся выстроить центральную улицу города в голландском стиле. Ну, такая блажь была у тогдашнего губернатора.