Дневник стюардессы

Конечно, там было и «Беса ме мучо» и еще что-то такое же пронзительное. Казалось, он никого не замечает и только море, плещущееся в его глазах, было его единственным слушателем. Он чуть шевелил губами, как бы подпевая своей мелодии, ей-Богу, так захотелось поплакать. Захотелось отнести ему свою чашку кофе и вот так запросто заговорить с ним по-испански (ну почему не выучила?!). Расспросить про его грусть. Уверена, его рассказа хватило бы не на одну книгу. И очень стало обидно за него, что он стоит здесь и плачет свою бессловесную музыку, а все проходят мимо, гремят тарелками, вилками, разговаривают и жуют свои круассаны.

И еще обиднее за себя. Что так и не научилась говорить по-испански, а даже если бы и умела, не подошла бы и все равно не узнала причину его неизбывной тоски. Обидно, что, сколько ни училась музыке, не способна так печально и пронзительно играть, не способна в ком-то рождать такие эмоции… Все-мимо…

К кофе я так и не притронулась. Вот такая она, Куба, музыкой как хирург, вскрыла старые раны.

Назад

Обратно лететь совсем тяжко. Битком самолет; поспать перед рейсом не удалось, а впереди – целая ночь. Все какие-то нервные, голодные, еще (вот блин!) что-то с видеосистемой, все время глючит мониторы. Одна девушка, ей монитор «перезагружали» раз пять, ноет и ноет: «Я выбрала, вашу авиакомпанию только из – за видеосистемы на борту, – раздраженно скулит она, – что я, зря платила, сделайте же что-нибудь!?». Так и хочется ответить: «Что сделать? Остановить самолет? Посадить его в океане и вызвать техника?!» ну почему люди не понимают, что это АВИАЦИЯ!

«Мой ребенок не ест рыбу! Принесите мясо!».

Рядом сидит «ребенок», ему на вид – пора в армию. Я видела, как они заходили, мама, сын, бабушка. Они уже были взвинченные: спорили сесть им у окна или нет? Обе женщины пытались понукать своим «ребенком», а он, понятное дело, всячески этому сопротивлялся. Он выиграл, напряжение осталось. Но потом я упустила их из виду и естественно, конфликт состоялся (напряжение —то надо сбросить), им не хватило мяса при раздаче рациона.

Как назло, мяса не оказалось нигде: ни в бизнес-классе, ни у экипажа. Принесли что было, а было что-то вегетарианское. «Вы оставили моего ребенка голодным!». Дальше визг и ультразвук, они, наконец, сплотились, даже «ребенок» удачно хамил и огрызался уже теперь на нас. Мы с напарницей старались сгладить углы как могли. Но когда она нас спросила: «Вы где работаете?», мы даже растерялись.