Сквозь призму права. Судебные очерки, статьи, эссе

– Не шеперься, старая, скорее читай!

Вот что было в телеграмме:

«Мама зпт здравствуй тчк Я жив и здоров тчк Извини зпт что не писал тчк Подробности потом тчк Я в трудном материальном положении тчк Прошу телеграфом выслать 200 рублей Свердловск жд вокзал почта тчк Твой сын Василий тчк».

Несколько раз перечитала, а все равно не верила. Попросила мужа вслух прочитать. Тот, натянув на переносицу очки на веревочках (душки давно сломаны), раздельно, дрожащим голосом прочитал.

– Что думаешь, старый, а?

– Слышала же, что сказал лейтенант… Злой человек с нами шутит.

– Какой ты после этого отец. – Укорила старуха. – Ничто в тебе не ёкнуло. Дитя родимое в беде, помощи просит, а ты…

– Складно написана телеграмма… Заворчал старик. – Запятые и точки на месте… Не Васятка это… Вспомни письма с фронта…

– Много лет прошло… Образовался… Чует материнское сердце…

– А, – махнул старик рукой, – делай, как знаешь… Тоже сердце имею. Мне Васятка не чужой, сын, худого, если это он, или зла не желаю.

– Соседка сказывала намедни, будто и после похоронки возвращаются живёхонькими. А вдруг писарь насчет Васятки описку сделал?

– Нашла, – забурчал старик, – кого слушать – первую на деревне болтушку.

Прасковья Николаевна не унималась.

– Одна беда: где такие большие деньги взять?

– Сходи к председательше, – посоветовал старик. – У нее есть деньги… К осени телок подрастет, продадим, отдадим долг.

Раздобыла-таки мать деньги. Отпросилась у председателя и на другой день, с утра уже была в райцентре, на почте.

Отправила, как и просил сын, телеграфом. Как сказала телеграфистка, через два часа адресат сможет получить деньги.

Выполнила старуха материнский долг, но в душе по-прежнему тревожилась: а что, если деньги отослала в руки прохиндею какому-нибудь? Долго бродила по райцентру и возвращаться в село не торопилась: что-то ее здесь удерживало.

Седьмой час вечера пошел. Прасковья Николаевна в очередной раз остановилась возле районной милиции.

Вновь в голове всплыло предупреждение лейтенанта. Госбезопасность, сказывают люди, шутить не любит. Неровен час какому-нибудь бандюге подмогла. А что? В газетах разное пишут.

…Нерешительно, озираясь по сторонам, вошла-таки Томилина в райотдел милиции. Вошла остановилась. Не знает, кого спросить. Тут остановился какой-то парень в форме. Старушка с неприязнью на него посмотрела: молоденький больно, не серьезный. Улыбается.

– Вы к кому, бабуля? – спросил он.