Европейские негры

В Грязном Переулке, нумер сорок-восьмой, отвечал хозяин.

– Так, сказал господин в плаще и пошел по улице.

Охотно пошел бы за ним молодой человек, которому голос его казался знакомым, чтоб удостовериться в своих догадках, но это было невозможно. Шарфер долго стоял у ворот и ушел назад только тогда, как его собеседник уже скрылся из виду. И молодой человек, отказавшись от всяких поисков, прошел к графу Форбаху, у которого и прежде располагал просидеть остаток вечера. Так-как теперь он должен явиться в обществе людей высшего круга, то мы должны сказать, что наш молодой человек был сын богатого банкира, занимавшийся, по страсти, живописью.

Имя его было Артур Эриксен.

Граф Форбах был единственный сын тогдашнего военного министра и занимал отдельный флигель в великолепном отцовском доме. На вопрос Артура, дома ли молодой граф, слуга отвечал, что дома и у него сидит барон фон-Бранд с двумя другими гостями.

– А давно здесь барон? спросил Артур.

– Минут с десять, отвечал слуга.

– Пешком он пришел, или приехал?

– Пришел пешком, как сказывали лакеи из дома старого барина. Он прежде к нему заходил.

– Значит, я ошибся, сказал Артур, чтоб не подать подозрения слуге своими расспросами: – а мне показалось-было, что я встретил его на улице.

Он прошел в роскошно-меблированную комнату, где сидел молодой граф с гостями, расположившимися у камина на спокойных креслах.

До появления Артура, разговор шел довольно-вяло. Пока граф делал ему вопросы, которыми обыкновенно встречают нового гостя: о том, был он в театре, и почему не был и т.

 д., Артур несколько раз пристально посматривал на барона, который в живописной позе стоял у камина, опершись на него одною рукою и заложив другую за жилет.

Барон Бранд был мужчина лет тридцати, среднего роста, худощавый, стройный и элегантный; широкия плеча и высокая грудь показывали в нем атлета; и действительно, барон любил, при случае, похвастаться физическою сплою. Цвет лица его был свеж, серые глаза очень-живы.

Коротко-обстриженные, зачесанные вверх рыжеватые волосы и торчащие кверху усы придавали его физиономии выражение смелое, даже дерзкое. Другие собеседники были Эрист фон-Зальм, королевский флигель-адъютант, мужчина лет сорока, и Эдуард фон-Брахфельд, молодой ассессор, державший себя очень-солидно, чтоб скорее быть советником. Наконец сам хозяин, также флигель-адъютант, был юноша лет двадцати-двух, добрый и милый, но довольно-легкомысленный.