Книга осенних голосов

На этой псарне ты с другими свой делишь кров:

Посучистей и позадорней, повизгливей и посмелей.

А в моей ненормальной норме не хватает лишь двух нулей

На табло, будто вдруг нарочно стал весь мир на меня похож.

Не здороваешься. Не хочешь. Или, может, не узнаешь…

Слуги кармы

И в каждом звуке, и в каждой строчке,

и в абсолюте моей надежды

Тебя раздаривать по кусочкам.

И разделить, и рассеять между

Систем, галактик, планет, материй

дорогой звездной, геномом ночи

Тебя… Сберечь в проводах артерий

и в каждом звуке, и в каждой строчке.

Пусть все стенают, пусть хором льются,

пусть жажда мучит при легком вздохе:

Они не знают, над чем смеются,

не понимают, что даже крохи

Твоих улыбок, прикосновений,

случайных взглядов – дороже жизни.

В моем желудке – клубок снарядов,

с восходом солнца все ненавистней

Мне мир. Готова взорваться.

Прахом по снам чужим разлететься.

Веришь,

Я управлять научилась страхом.

Но одиночество не измеришь…

Не отвинтишь, не поставишь в угол,

не спрячешь в подпол.

Мы лишь блуждаем в театре кукол

с тугой веревкой у самой шеи.

Мы – не скитальцы, мы – слуги кармы.

Мы, видно, сделали нечто в прошлом

Такое, что не хотят экраны

судьбы злосчастной неосторожно

Нам показать и вдвоем оставить

(в любви, в покое или в забвенье).

Разлюбишь только, как тут же память

тобою выстрелит в подреберье.

Papillon

Завернуться в плед, словно в желтый кокон,

И забыть, что в город пришла весна.

Я сижу у Бога почти под боком.

Только он никак не дарует сна.

Говорит, упряма была и ныла.

Говорит, – прогонит меня взашей.

И толпятся все, кем была любима,

Пулеметной очередью в душе.

Что просить у небес?

Выдыхаешь и ждешь. Объявляют твой выход на сцену.

Сотни вперили взгляд. Потолок ненароком упасть

Все грозится. И пыль, оседая, тебя под прицелом

Оставляет одну. Зал театра – раскрытая пасть.

Волочится боа, как любовник, за темным подолом.

В горле солнцем восходит болезненно давящий ком.

Что просить у небес, если борется явь с валидолом,

Если в первом ряду этот зритель до жути знаком?

Он намеренно здесь; ты же чувствуешь, в самом финале,

На последнем аккорде к ногам полетят васильки.

Что просить у небес, если в каждом незримом сигнале

Его полуулыбки – касание жаркой руки?

Ты стоишь для него.