Зеркало преподобной Феодоры. Из жизни наших современников

Послушник сидел на покореженном велосипеде и тер ушибленную при падении ногу. Он несказанно обрадовался Феодоре и заулыбался той же детской улыбкой, какой улыбался на рассвете, когда будил ее:

– Здорово! Никогда на этом месте не падал, да вот упал. И, кажется, велосипед требует ремонта… Правда, я тоже прилично саданулся. Эх, каменюгу не заметил! Да ты все молчишь! Рассказывали мне про монаха Олега из нашего монастыря – так он лет семь или десять обет молчания держал. Вот выдержка. А может, пережил такое, что и замолчал… Ты молчи, молчи и не обижайся, что я болтаю.

Не могу молчать, а почему – не знаю.

Алексий встал, протянул краюху хлеба Феодоре, взял котомку и пошел по тропинке. Феодора двинулась за ним. Он оглянулся, хмыкнул, пожал плечами и пошел дальше, слегка прихрамывая после падения. Так они шли около часа. Иногда послушник останавливался, что-то говорил Феодоре, но та не отвечала, тогда послушник с лучезарной улыбкой протягивал ей флягу с водой. Утолив жажду, Феодора возвращала флягу Алексию и, дождавшись, когда тот пойдет дальше, шла за ним.

Послушник прихрамывал все сильнее и сильнее.

Примерно через час пути им попалась ветхая охотничья сторожка, срубленная из толстых комлевых бревен. Алексий зашел внутрь и через секунду высунул голову в маленькое оконце:

– Придется здесь передохнуть – нога жутко разболелась. До старца от этой сторожки на здоровых ногах часа два идти, а я теперь практически одноногий, так что пока доползем – стемнеет.

Феодора осмотрела ногу. Рваная рана на голени кровоточила и могла загноиться. Она нарвала подорожника, пережевала листы и смешала их с хлебным мякишем, получив старинное противовоспалительное лекарственное снадобье. Потом, произнося молитву, положила его на рану и неожиданно крепко прижала своей ладонью. Послушник ойкнул и потерял сознание.

Когда он очнулся, то нашел Феодору в той же позе, сидящей перед ним и прижимающей к его ране свою ладонь. Она обрадовалась, что он очнулся, отняла руку от раны и вышла из сторожки наружу.

Алексий посмотрел на рану, но как таковой раны уже не было, а лишь тонкая нежная розовая кожица выказывала то место на ноге, где час назад гноилась его плоть. Старинный рецепт вкупе с духовной квинтэссенцией сотворили чудо исцеления.

Вернувшись через час в сторожку, Феодора застала Алексия за молитвой, хотела тут же выйти, чтоб не мешать, но он остановил ее:

– Не уходи, брат.