Наших дней дилижансы

Жанна!

Душу твою позовут сотни войн на земле,

Божьей посланнице снова рядиться в мужское.

А прихожанам

к костру приходить и от зависти подлой шалеть

К мужеству женщины, зависть огнём успокоя.

Жанна!

Клещи закованных в латы не женственных ног.

Зуб на десне – так на лошади дева, не выбить.

Не подражаем

ни меч и ни факел для временных женских обнов

Всех инкарнаций твоих и победных побывок.

Жене-анестезиологу

Всю ночь ты убивала боль,

Топила тех котят —

Едва рождённых (не тобой —

Хирургами) чертят.

Проснёшься —а давно светло,

Как на твоих столах.

Так много боли родилось,

Пока ты всё спала,

И столько имплантаций бомб

Проведено земле,

Что больше шанс прикончить боль

В аду на вертеле.

Пока ты не проснулась, я

Газеты отложу.

Анестетический коньяк —

То в полдень абажур.

От новостей слегка – озноб,

В висках – удары в жесть.

Ко лбу приложишь губы, но

Там 36,6.

За месяц до парада живых

За урочищем, где тёмные овраги —

Как глубокие морщины на земле,

Где за речкою топорщатся без флагов

Сиротеющие древки тополей,

Где зарницы от салютов крепят веру

В то, что памятью не обойдён никто,

Восклицательными знаками по ветру

Чемерица подтверждает высотой —

Там по-братски обнимаются ребята

Безымянные в беззвёздности погон —

Похороненные наспех и когда-то

До победы с недовыплатой долгов.

Неполна недоповеданная повесть,

А героев всё труднее называть —

Обезличенных солдат, что, упокоясь,

Не хотят, чтобы над ними – трын-трава.

И когда-нибудь поднимутся неслышно

И пройдут в строях упрёком площадям,

Не щадя их – с триколорами на крышах,

Непарадным своим видом не щадя.

И представятся по званию и чину,

По тому, как называли мать с отцом,

Чтоб живущим устыдиться, вторя гимну,

Просветлев тогда заплаканным лицом.

Закат

Закат бордовым отсветом настенным

Пьянил вечерней истиной в вине,

И ветви дуба, превратившись в тени,

Сплетались и метались по стене

Словами пальцев в сурдопереводе

Переплетённых строчек за окном

О малости, отведенной в природе

Теням глухононемых говорунов.

Блаженны говорящие друг другу,

Блаженны понимающие слог,

Пусть путанный, как ветви или руки, —

Благословен, раз от него тепло.