Наших дней дилижансы

Листы и листья

Строка творит всё меньше зла —

Ей в жертву реже режут кроны,

Всё меньше белый лист – палач

Листу зелёному. Зелёный

Трепещет, впитывая свет,

Страница – вздох, а листья – выдох,

И возвращают голове

Возможность вдоха, выход, вывод

Из поглощённого ли, из

Перелопаченного с болью.

Разнится их метаболизм,

А суть служения – нисколько.

Простите строкам от руки,

Деревья, давшие тетради,

Стропила, срубы и стихи,

Служите вместе, Бога ради.

Любовники

Укройтесь трубкой, телефоны,

Подзаряжайтесь до утра,

iPhone’ы с яблоком-иконкой,

Не отвечайте номерам,

Сирен умрите децибелы —

Любовник ночи в тишине

Несёт листы букетoм белым,

Что станут чем-то (или нет).

Она его, как почва – влагу,

Ждала и дождалась нутром —

В постели в лепестках бумаги

Скрипит усердное перо.

Они в объятиях заспорят

О ценности дневных шагов.

Приревновав к денному вздору,

Она напомнит, что любовь —

И ночь, и крест нерукотворный,

И мука с воскрешеньем в ней

Со словом точным и бесспорным,

Как крик сирены об огне.

Моему псу – посмертное

Мой пёс уснул, не встанет никогда.

Свой хвост согнул последней запятою,

За ней – пробел заснеженного льда

Как пустоты понятие простое.

Сам опущу в ту захолодь земли,

Откуда всe, и всё куда вернётся,

И обопрусь на мысли-костыли

О том, что мы в живых, пока не в мёртвых.

Порой друзья рождаются, потом

Канают в своры, в петли и в запои,

То тысячи вернее псов, а то —

Кусая подло, одного не стоят.

Утишим боль, а шерсть сметёт метла,

И пыль покроет фото пеленою,

В нём нет уже собачьего тепла,

Грей хоть на сердце, хоть в микроволновой.

Мы погибнем, когда расстреляем обоймы

Мы погибнем, когда расстреляем обоймы,

Исчерпав все загашники моря и суши,

Сократив поголовье в бессмысленных бойнях,

Нечистотами землю загадив, как душу.

И подведшее вид, неудачное homo

Генетически вымрет, питаясь подножно,

А великое sapience к новому дому

Воспарит, отряхнув прокажённую кожу.

Мы себя создавали из глины и, в князи

Выходя, выжимая по капле холопство,

Всё равно оставались рабами и грязью —

Под копытами хлюпать, под розгами хлопать.

От рисунков до сказочных замков на скалах,

От пещер и землянок к бетону и стали,

И от челюсти к лазеру – резать металлы,

Но не резать единоутробных не стали.