Защита вслепую. Детективные истории

Через несколько секунд стало совсем тихо, только слабый ночной ветерок шелестел листвой, да где-то неподалёку еле слышно журчала вода. Он не мог пошевелиться. Сознание вяло фиксировало, что он лежит ничком на тёплом и грязном асфальте. Живот жгла острая боль. Он чувствовал, как из него редкими толчками вытекает тёплая кровь, уже образовавшая под ним вязкую лужу. Его мысли, как и его кровь, текли всё медленнее и медленнее. В глазах плыли разноцветные круги. Затем они потускнели, сделались едва различимыми, и он стал падать в глухую чёрную пустоту…

4

– Михалыч!

– Чего?

– Тащи-ка тележку вон туда! Гляди, сколь там хлама накидали!

– Щас.

Только энту фигню всю догружу.

– Слышь, Михалыч! А Зинка тебе опять денег не ссудила? Голова – как пустой котёл! Аж звенит! Похмелиться бы…

– Да, ну её…, стерву! Зажала пензию…

Серый рассветный склон неба голубел. В доме начали зажигаться окна. Люди вставали, завтракали, собирались на работу. Процокала по тротуару шпильками девушка из первого подъезда, торопясь к остановке троллейбуса.

Эхо её шагов весело метнулось по двору.

– Кольк! А, Кольк!

– Ну?

– …Иди-ка сюда. Погляди, чего здесь есть…!

Голос дворника Михалыча прозвучал странно, заметно дрогнув на последнем слове.

Его помощник, издали вытягивая небритую шею, чтобы разглядеть, чем так удивлён Михалыч, приблизился, потом вдруг замер, выкатил глаза, утробно рыгнул и шагнул в сторону к кустам. Его вырвало…

Наконец посеревшим лицом он обернулся к Михалычу, длинно и витиевато выматерился и сказал:

– Надо звонить в ментовку.

5

– Папа! Па-апочка!

Огромные глаза дочки, полные страдания и слёз, смотрели на Игоря, а её руки тянулись в его сторону сквозь толстые ржавые прутья решётки, загораживавшей дверной проём в борту здоровенного автофургона. Лариса с молчаливым равнодушием удерживала дочь за воротник пёстрой детской курточки, не давая ей дотянуться до отца.

Фургон, утробно урча мотором, медленно удалялся от Игоря по разбитой колее грязной просёлочной дороги, тяжело проваливаясь колёсами в ямы и расплёскивая мутную холодную жижу дорожных луж.

Игорь пытался кричать, напрягался изо всех сил, но из раскрытого рта не мог выдавить ни звука. Он хотел бежать за этой странной машиной, но ноги словно приросли к земле. Голос дочки слышался всё слабее. Острая непереносимая боль разрывала ему сердце.