Русские буквы. Стихи

И разнесётся с утра спозаранку,

Так, что земля содрогнётся в огне:

«В поле находятся русские танки!»

Я этим жив, это дорого мне.

Нам снова не хватает трубача

Нам снова не хватает трубача,

Что локоть выворачивал в изгибе.

Кто станет им? И чтоб не сгоряча,

Во имя жизни, а не на погибель?!

Россия – миф? Она сидит как кость,

И мы его всем в горло вколотили?

И все гадают, вместе или врозь:

Да были мы когда или не были?

Да, были мы! И мы еще придем,

Как приходили тыщу раз на смену,

Такую бучу снова завернём,

Куда Парису там с его Еленой!

Да, мы придём.

Каким планетным закоулком узким?

Не все ль равно, кто прикрывает вас

И почему он говорит по-русски!

А впрочем… мы не явимся, пока

Вы сами нас к себе не призовёте,

Пусть впереди спокойные века,

Как будто невесомость в самолете.

Но невесомость эта – только миг,

Вся остальная сущность – катастрофа,

И каждый на Земле давно постиг:

Здесь иногда невыносимо плохо…

Буржуйка

Когда-нибудь наступит лето,

Когда-нибудь наступит жизнь,

Сожгу сегодня томик Фета

Во избежанье новых тризн.

Вчера сожгли Святую книгу,

Но бабушке не помогло,

А я держу в кармане фигу,

Как будто всем смертям назло.

Ах, если б видел Афанасий,

Прервав свои святые сны,

Как людям стих его прекрасный

Помог добраться до весны.

На нём – божественная мета,

Тепло и искренность души,

И я сожгу последним Фета,

Чтобы огня не потушить.

Огня буржуйки ленинградской,

Блокадницы, такой как мы,

Сгорели в ней, как в печке адской,

Все наилучшие умы.

Любовь одна – источник света,

И, отогревшись у огня,

Я наизусть читаю Фета

И знаю, Фет простит меня.

Сент-Женевьев-де-Буа

Схороните меня в эмиграции

Не на Сент-Женевьев-де-Буа,

Где бы в гроздьях душистой акации

Утонула моя голова,

А в краю, где цепляет туманами

Небосвод за кремнистый забор,

Где с поэтами я полупьяными

Бесконечный веду разговор.

Край стоит тот забытый, заброшенный,

Как рубцовский последний удел,

Там любое лицо перекошено,

Там любой человек не у дел!

Перекошена, перекорёжена

Там любая людская судьба.

Наплевать, что не будет ухожено

Там моё Женевьев-де-Буа.

Наплевать, что там нету акации,

Наплевать, что жестка там трава.