Русские буквы. Стихи

Я домой еду как в эмиграцию,

Я имею на это права!

Такие, брат, высоты!

В меня вколочено до рвоты

В пути от пешки до ферзя:

Сердца, да это же высоты,

Которых отдавать нельзя!

Поэт-пророк, сказал, как срезал

Про дни психических атак,

Где стих дымящимся железом

Горит в обугленных руках!

Пусть враг мой окопался прочно

На том высоком берегу,

Я, как гранатой, словом точным

Его всегда достать смогу!

Я не могу не прекословить,

И помню: кто, если не я?

Пишу, угрюмо сдвинув брови:

И ненавидя, и любя.

Пусть называют мизантропом

Меня. Угрюмым чудаком,

Я партизан на горных тропах,

Вооружен одним стихом!

Сижу и пялюсь в амбразуру,

Взамен которой монитор,

Решите вы, что это сдуру,

Мол, песне надобен простор.

Клавиатура – не гашетка,

Передо мной – не вражья рать,

Но я стучусь, как птица в клетке,

Чтобы в неволе не пропасть.

И пусть не знают, где ты, кто ты?

Такая у меня стезя:

Сердца – такие, брат, высоты,

Которые сдавать нельзя!

Я убегаю от любви

Я убегаю

от любви,

Как убегают

от запоев.

Но ты, любовь, меня

лови —

Мы по ночам еще

повоем!

Я напишу еще

стихи,

Раздам долги и пить

не стану,

И в церкви замолю

грехи.

И пусть меня опять

обманут…

Мне нужен культ любви

своей,

Как нужен культ Прекрасной

Дамы.

Ты масла лишь в огонь

подлей,

Так скажем – для завязки

драмы…

Когда встаёт Россия

Ракета тихо выпустила крылья,

Над Атлантидой – сумрачная тень,

Америка, страдая от бессилья,

Планету истязает ночь и день.

Народы жадно смотрят на Россию:

Спасет она, что делала не раз?

Придёт, иль нет обещанный мессия,

Раздастся ли громоподобный глас?

Карибский кризис – детские пелёнки,

На фоне водородного гриба.

Сегодня – проржавели все заслонки

Того американского столпа.