Капкан для лисы

– Хочешь, поспорим?

– И в чем смысл спора?

– Если ты его не видишь, это еще не значит, что его нет, – глубокомысленно изрек он. – Ну и вероятность выигрыша на твоей стороне… ты наверняка так думаешь. Ну что, по рукам? Повеселимся, как в старые добрые.

– Интересно, что мне мешает после спора послать тебя подальше? – задумалась я и передразнила: – Как в старые добрые.

– Обижаешь, моя хорошая. Такие как мы не спорят просто так… к примеру, мы можем заключить договор, разумеется, на бумаге.

– Хватит говорить «такие как мы». Звучит, будто мы похожи.

– Так и есть, солнце, так и есть. Ну так что, договор? Скажем, на миллион?

– Оставь миллион себе, – фыркнула я и сделала знак бармену: – Еще мартини. Оливок и водки побольше. Водки намного больше.

Бармен кивнул и поспешил уйти. За неимением других клиентов он томился без дела и заметно прислушивался к нашему разговору. Бедный, он должно быть в шоке.

– И ты бы вполне могла согласиться на спор, я же знаю, ты не против веселья, – продолжил Андрей, хотя я не просила.

 – Но больше всего ты ненавидишь проигрывать, не так ли? Тем более обмануть меня будет куда труднее, чем твоего пустоголового блондина. К примеру, я прекрасно знаю о твоих шаловливых ручках… напомни, как это зовется?

– Ты псих, я не буду с тобой спорить – вот как это зовется.

– Порой самое причудливое безрассудство бывает порождением самого утонченного рассудка… ну что ж, значит, в другой раз, – внезапно сдался Вишневский.

– Или никогда, – предложила я, вконец потеряв нить разговора.

– Никогда не говори «никогда», моя дорогая.

– И все же рискну.

Он медленно растянул губы в улыбке, а потом и вовсе захохотал, сходство с психом стало абсолютным:

– Вот поэтому ты мне так нравишься: кто еще способен вдохновить на поступки, находящиеся за гранью возможного? Никогда случится очень скоро, Сентябрина, я тебе это обещаю.

Считай, что подстегнула меня к действию.

Весь этот бред порядком надоел мне, а нас еще и бармен слушает.

Ради последнего я сменила тему:

– Как там твое плечо? Затянулось?

– Целое и невредимое, – расстроил Вишневский.

– Никогда нельзя знать наверняка, надолго ли. Ты его береги.

– Может, хватит уже обо мне? Поговорим о тебе.

– Моя любимая тема, но вообще-то я надеялась, что ты уйдешь.