Сезон нежных чувств

 – Он вспомнил о подозрительном Бармине, отдал честь ноге Грамм, взяв под козырек. – Извините, – вновь повернулся к Бармину. – Гражданин, предъявим документы.

Стоя в таком положении, военкоматчик мог легко заметить дурацкий гапоновский нос, который мало того что торчал, а ещё и дёргался туда-сюда, будто нюхал горячий суп с перчиком.

– Хорошо, идёмте со мной, товарищ лейтенант, – примирительно сказал Бармин.

– Ты мне их принеси сюда, братец, – тотчас успокоился вояка, пристраиваясь на месте Юрика на пожарном ящике и разглядывая Элькину ногу с бесконечно малого расстояния, расширив глаза, как близорукий без очков.

– Бармин Юрий Артурович.

Лейтенант зашуршал повестками.

– Нет, вроде такого нет пока, но документ всё равно неси. Вдруг ты не Бармин?

– Не принесу, – обиделся Юрик.

– Ну, гляди, призовём вне очереди, как передового комсомольца. Да ладно, шучу, не хочешь – не надо, ты не наш кадр нынче. Так что учись, студент, пока не вылетел, родина подождёт. А вы, девушки, значит, здесь, в общежитии, проживаете? Не дадите ли воину… напиться, по древнему народному обычаю?

Грамм хмыкнула, встала со стула и потянулась высоко всей изумительной фигурой:

– Пойдём посмотрим, на что ты годен, надо пару гвоздей забить в стенку… по доброму народному обычаю.

Лейтенант лихо подскочил, взволнованно зашагал вослед Грамм, а через три минуты она вернулась одна и скучным голосом попросила у Колокольчика сигарету.

– Быстро ты… овдовела, – посочувствовала Колокольчик, выбивая из пачки пару штук.

– Что, лейтенант воды перепил, что ли? Куда родная армия запропастилась?

– Очень было хорошо – приходи солдат ишшо! – щёлкнула Грамм длинным ногтем по сигарете. – Все, был и нету, волной смыло. Гапончик, не дрейфь, выходи, гад паршивый, хватит тебе дверь раскачивать. Будешь должен три порции пельменей мне, Колокольчику и Бармину за отмазку от армии. Бармин из-за тебя свободой рисковал, а я вообще девичьей честью.

– Не, – раздалось глухо из-за двери, – опасно пока, они по всем этажам рыщут, я здесь посижу лучше ещё минуток двадцать.

– Дальше не бывает. Послала по всем правилам, тебя бы ещё туда же отправить – и можно отдыхать по-человечески. А впрочем, ладно, так и быть, живи покуда. Вдруг на что сгодишься, в смысле рассмешишь. Хотя, если рассуждать логично, разве ж это жизнь?

– Небось лучше, чем в казарме.

– Вера Михайловна много задала решать? Колокольчик, не помнишь?

– Не помню.