Сезон нежных чувств

Ты что, решать, что ли, надумала?

– А чего ещё юной деве делать прикажете? Пойду в читалку, сяду там одна-одинёшенька и домашку сделаю. Назло всем всё решу, порадую Меньшикову.

– Нет уж, я пойду ужин готовить, – Колокольчик кинула окурок в пожарный ящик и поднялась с места. – Гапонов, что лучше: домашка или ужин?

– Ужин, – тотчас согласился из-за двери Гапонов.

– Ладно, отстоишь на посту положенное время, приходи в гости. Так и быть, накормим.

А вы?

– Мы посидим ещё. Домашка подождёт.

Юрик с Грамм выкурили ещё по сигаретке. Дверь меланхолически покачивалась из стороны в сторону. Бармин быстро сбегал на пятый этаж и вернулся.

– Гапон, можешь идти к нам в комнату, всё чисто.

– Посмотри тогда и шестой этаж на всякий случай, лучше пойду картошку чистить.

– Наряд вне очереди? Ну, смотри, как хочешь, – заглянул в коридор. – Шестой этаж гол, как лысина новобранца.

Гапонов рванул в электрический проём и пропал. На площадке уже совсем стемнело. Влюблённые с площадки ниже тоже ушли, взявшись за руки.

– Чего не идешь учиться? – спросила насмешливо Эля.

– А ты?

– Сколько можно? Кончай здоровью вредить, – Юрик забрал у неё сигаретку, положил на лестничные перила.

– Что прикажешь делать?

– Что, что, – наполняясь внезапно смелостью, вдруг притянул к себе и стал целовать в губы, пахнущие никотином и ещё чем-то неуловимым, но гораздо более важным и дурманяще-притягательным.

Грамм хмыкнула, уклонилась.

– Обалдел, что ли, совсем? Разве так делают?

– А как?

– Хотя бы так, – положила локти к нему на плечи, несколько раз надавила, точно проверяя прочность, и поцеловала.

Держась за руки, они спустились на площадку, освобождённую предыдущей парочкой. Их место на песочном ящике заняли очередные курильщики.

Оставленная на перилах сигаретка дымилась сама собой, озорно подмигивая розовым огоньком из темноты, пока не сотлела до самого фильтра, оставив после себя рассыпавшийся на перилах пепел. Когда через несколько часов из окошка сверху на лестнице начал брезжить рассвет, Грамм отпрянула от него и быстро убежала наверх. Хватаясь за стенку малокровным дистрофиком, Юрик направился в свою комнату.