Романыч рассказывает. Рассказы и эссе

И последовала за этим – разруха, потому что власти, как таковой не было и власть, которая была, еще не окрепла. А жить людям надо было, вот они и продавали всё, что получили в наследство от прежней страны. А если менялась власть, наступала некоторая свобода движений – а именно воровства и бандитизма. Так же было в семнадцатом и позже: когда банды процветали везде и всюду: «черная кошка», «Ленька Пантелеев», «Сонька – золотая ручка». И теперь после этой «революции 1991 года», – появились банды: Хасана, Япончика и прочих Гиви….

Что-то пошло не так? Нет. Все пошло правильно, именно так как и было – разваливать мы умеем. И Церковь в те времена воспользовалась отсутствием власти сразу, а думаете нет? Был за Церковью надзор от Царя-государя, был обер-прокурор, церковный и не было патриархата! Только царя не стало, только власть ослабла – Церковь проводит Собор, собрание и выбирает Патриарха, и новое церковное устройство назначает, это в 1917 году.

И сейчас повторилось то же самое.

Еще до развала за несколько месяцев, Церкви дали расширенные права: а именно в июне 1991 года, церковь получила разрешение на свои действия. А Союз распался в августе.

И тут опять – прошло много времени, десятилетия – так же как тогда 100 лет назад, объявили рост и возрождение, первые пятилетки строительства нового уровня жизни, строительства нового общества, строительства коммунизма. Сейчас – это пока еще поднять надо до того уровня как уже было: снова восстановить разрушенные заводы, промышленность, снова построить разрушенные фермы и восстановить сельское хозяйство.

Как и 100 лет назад – трактора в деревню пришли, и это было радостью для крестьян, сегодня не во всех деревнях и трактора-то остались. Факт.

Итак. К чему это пространное сравнение. А все к тому, что – «смеяться у нас сегодня нельзя!». «Когда мы видим, что все строится, пытается возродиться из пепла и разрухи», – самолеты старые – падают, трактора заправлять нечем – солярку за границу продают, законы такие, что продают за дешево, а себе втридорога оставляют, поэтому «колхозы» бывшие не могут поля пахать и поля кустарниками зарастают! – Какой тут смех? Улыбаться сегодня нельзя, когда медицина хуже дореволюционной, умирают на стульях перед кабинетами врачей просиживая по полдня! И так далее.

Улыбаться нельзя!

Остается только молиться! – как говорил тот гражданин, который критиковал Ильфа и Петрова.