Хочешь – жни, а хочешь – куй, всё равно получишь! Поэзия

Ну, а захотят тебя убрать,

Друг вражину выставит на рать!

Есть ещё златая середина,

Это от неё и толковина.

Палачам кричат «распни его!»

Нет для них пророка своего.

Женщина в беде тебя не бросит,

И любовь всю жизнь под сердцем носит.

Даже если сильно обижать,

И к другой по вечерам бежать.

Только вот беда. У них в раскладе,

Ревность обретается в засаде.

Любит, приревнует, ненавидит.

Ревность ничего вокруг не видит.

И тогда желанье отомстить,

Может женский разум замутить.

Не нашёл я камень Алатырь,

Так как не из сказки богатырь.

В юности я видел две дороги,

Два пути открылись на пороге.

Вёл один к неслыханному счастью,

А другой к старенью и ненастью.

Счастьем было рано умереть,

А другим всю жизнь в огне гореть!

Я дорогой этой проканал,

Жилы рвал, не плакал, не стонал.

И теперь, с земным почти порвав,

Думаю, что в выборе был прав.

Оно того стоит?

Подставь другую, я ударю, и люд покорно шёл к исходу.

И на Урале государю ревтрибунал не нёс свободу.

Матросы беляков топили, что не ушли в отступ из Крыма,

Крестьян Тамбовщины травили неистово, неутомимо.

За отступленье с поля боя под децимации косило.

От слёз и матерного воя Россию всю перекосило.

Потом, на этой вот опоре, чего-то там про НЭП мутили.

Рождали истины во споре, вовсю цитатами светили.

И, в результате, Рай создали, здесь, на земле, и для себя!

А остальные созидали, Отчизну разом возлюбя!

Пусть за гроши, под пулемёты, да только сгинуть нет охоты.

Потом привыкли и смирились, и дни смертельные забылись.

Куда-то скрылись идеалы, другие ценности на смену.

Где были ромбы, там овалы, и режиссёр меняет сцену.

Что было чёрным, ныне буро, вожди ведут к желанной цели.

Махрово расцвела культура, всем перемены надоели.

А тот, кто перемен хотел, теперь остался не у дел.

И сгинул в бездне лихолетья в огне двадцатого столетья!

Жовто-блакитный друг народа, чудак с промытыми мозгами,

«Свобода» спит у морга входа.

Танька

Танька! Как под гитару пела ты!

Москва у ног твоих лежала,

А ты свободно гриф держала,

Вся в обаяньи простоты.

Звенели Воробьёвы горы,

С реки кораблик отзывался,

И под мостом от глаз скрывался.

Вёл ветер с речкой разговоры.

Обрыв над старою рекою,

Кресты церквушки по соседству,

Сродни и старости и детству,

Новорожденью и Покою.