Хочешь – жни, а хочешь – куй, всё равно получишь! Поэзия

А ещё воздвиг завод и солдат, пожалуй, с взвод!

Что б продукцию хранить, а самим её не пить.

Тут закончилась тетрадь, перестал он рисовать.

И глаза давно косят. Было парню пятьдесят!

Всяко жизнь нас всех гребёт, Леша с мамочкой живёт.

Бережёт она дитя, сына сохранить хотя.

Пусть не знает грязный мир. Лёша-мамочкин кумир!

Однокласники

А мы любили, недолюбили,

Войной накрыло, и нас убили.

Я говорил ей в саду полночном

О деле нашем, простом и срочном.

Бои приходят, война решает,

Боюсь все карты она смешает.

Никто не знает жизнь наперёд,

Когда судьбина с земли сотрет.

Чего и ждать нам, уж лучше вместе,

К чему заботы о девы чести?

Война всё спишет, в пылу Победы,

Уйдут утраты, и сгинут беды.

Коль будем живы, навеки вместе.

Приду я с фронта к своей невесте.

А коли будет не суждено,

Так стукну ветром в твоё окно.

Но, ты сказала, лишь после брака.

Ушла и скрылась средь ночи мрака.

И дом снарядом был твой разбит.

А я под Ржевом войной убит.

Лошадь

Здравствуй, лошадь, как живёшь,

Сколько в день картошки жрёшь?

Как у муженька дела,

Пресловутого Осла?

Ну, а как твой первый муж,

Что в саду объелся груш,

Так что еле не помёр

Этот старый мухомор?

Помню, звали Кенгуру

Эту чёрную дыру.

Как разинет мощный рот,

Так в округе всё сожрёт.

Что, на Родину вернулся,

Австралийцем обернулся?

Вот кого совсем не жаль,

Сволочина был и шваль!

Ну, а ты-то как сама?

Вон, гляди, пришла зима.

У тебя же, как на грех,

Очень уж короткий мех.

Запасла себе сенаж?

Два комаза? Не хрена ж!

Ладно! Дальше побегу,

Всем беседой помогу.

Пусть я Старая Овца,

Режу правду до конца.

Может нашенский народ

Сам поймёт, что он урод!

Мировая первая

Раз под городом Сморгонь батальон наш лез в огонь.

Местность – крышка от стола, невесёлые дела.

Мировая шла война, жизнь как тонкая струна,

Батарей смычок на ней, смертью мерит ноты дней.

Да бродяга – пулемёт продохнуть нам не даёт.

Так и косит, так и косит, разрешения не просит.

Ну, не любит, знать, людей, смертный варит свой кондей.

Цепь за цепью вниз кладёт, ждёт, когда конец придёт.

Казаки рванули в лаву, рубят немцев нам на славу.

Кони рады, фронтом вскачь, будет немок горя плачь.

Да и в собственном тылу трупы вон как ствол к стволу.