Хочешь – жни, а хочешь – куй, всё равно получишь! Поэзия

Кто такое разрешает, и куда смотрела власть?

Вон, стоит, не поспешает, Голиафу сделав шмазь!

А лежать-то как удобно, вроде баба рядом тут.

Пусть костлява и не сдобна, после дурки это муть.

Заведу я разговоры, после и к делам могу,

Мир худой милее ссоры, быстро искорку зажгу.

Речь толкает про искусство Саня как искусствовед,

Между делом, вплёл про чувства, избавление от бед.

Уговаривал отдаться и от страсти весь дрожал.

Та не стала и бодаться. Саня с мумией лежал.

Товарищу Гору Ал! Альберт, Адольф, Александр?

На фоне старого «Провала» бригада нищих дурковала.

Известный всей стране сюжет, готов смотреть – купи билет!

Как можно денюшку не брать, когда народа прётся рать?

Все средства, что собрали мы, ещё до нонешней зимы,

Поступять в руки комитета, «Провала» укрепится смета.

И укрепится сам провал, что б дальше трещин не давал!

А там, глядишь, и вся планета. Так наполняйся наша смета.

Потом купили колбасу и в путь, топча дорог росу!

Внемли! Послушай! Оглянись! Зелёный газ всё рвется в высь.

Температуры поднялись, полярный к нам крадётся лис!

Под шапкой грязных облаков все пропадём, без дураков.

От этой углекислоты на берег бросились киты.

Баранов и людей падёж, жить страшно, просто невтерпёж.

Грядут чума, вулканов взрыв, нам не сдержать шальной порыв.

Народ! Послушайте меня, я всех спасу из под огня.

Я знаю путь, я вижу сдвиги. Мои скорей читайте книги.

Я, кстати, Нобеля призёр, но не об этом разговор.

Мне страсти низкие все чужды, народа ясно вижу нужды.

Был парень нищий журналист, в карманах только ветра свист.

Потом стал вице-президент, уже фигура, на момент.

Ну, а потом, поймав струю, в миллионеров вплыл семью.

Ну, так чего не дурковать, коль можно глупых фаловать?

В Америке, меж тем, мороз, снега лежат по самый нос,

И не слыхать о потепленьи, о коем Гор до нас донёс!

Змеюка двуполая

Была она стара как мир, одним укор, другим кумир.

Жила у жизни на краю, под старой яблоней в Раю.

Неважно, перья иль меха, далёк от всякого греха

Любой, окутанный нирваной, питался лишь небесной манной.

Нам каждый друг без всяких виз – такой у Рая был девиз.

Адам и Ева жили прежде в довольстве полном и надежде,

Ловили бабочек в саду, купались в маленьком пруду,

Нектар ладонями и в рот, да вот случился поворот.

В саду том дерево росло, и их как чёртом нанесло.

Табличку быстро прочитали, перепугалися и встали.