Стеклянное время. Пролог

Утреннее солнце освещало невероятный, сказочный пейзаж – Скалистые горы. Джон встал, заварил себе большую чашку кофе – он любил много кофе, много сахара, много сливок, – взял сигареты и пошел косить траву. Это было идеальное утро. Время остановилось.

Потом Джон сидел на веранде в любимом кресле, пил идеальный кофе, курил, смотрел на идеально подстриженный газон и любовался горами. А главное, таких дней впереди должно было быть еще три – целое богатство.

Но судьба оставила ему только полтора. На второй день Джон услышал отдаленный шум вертолета.

И хотя он пытался убедить себя, что просто кто-то летит мимо, в глубине души он уже знал – это к нему.

Домик охраны и прислуги располагался примерно в полумиле от дома Президента – так настоял Джон. Там же была вертолетная площадка. Джон запрещал сажать вертолет у своего дома – исключение составляли особые гости или он сам.

Президент сидел на веранде и смотрел на горы, на столе стоял отполированный кофейник, и в нем отражалась единственная дорога к дому.

– Вот дьявол! – его предчувствия подтвердились. На кофейнике появилось отражение машины для гольфа.

***

Нежданным гостем был его друг и советник, по должности – помощник по информационной безопасности; на него Президент замкнул все конфиденциальные вопросы. Это был один из немногих по-настоящему преданных людей, если вообще в наше время еще можно говорить о личной преданности. Его звали Александр Рапопорт, и он был классический «еврей при губернаторе».

– Добрый день, господин Президент, —

– Алекс, твоя кислая рожа, – на самом деле Джон выразился гораздо грубее, – провоцирует шутки про третью мировую.

Что стряслось, почему ты так со мной разговариваешь? Я чем-то тебя обидел? – в его голосе звучало раздражение.

– Нет, Джон, просто все слишком серьезно, а у меня не было заготовлено лицо для подобного случая. Поэтому я хожу с той рожей, которая получается сама собой. И говорю я официально потому, что, как мне кажется, такое можно обсуждать только официально.

Вот, просмотри эти папки.

– Какие, к черту, папки, Алекс! Расскажи все сам, как обычно, как всегда между нами было. Или дело касается лично тебя, и ты не можешь об этом говорить? – все так же раздраженно предположил Джон.

– Прости меня, Джон, я не могу говорить, как обычно, потому что это касается и меня, и тебя, и вообще всех, – Алекс посмотрел в сторону. – Ладно, прости, конечно, я расскажу, только мне сначала нужно выпить. И что-нибудь съесть.