На стыке ойкумен. Глоссарий хоротопа

Лето в Тавриде

Лето в Тавриде

Сижу и слушаю истории Геродота,

И думаю, не послать ли к Пифии в Дельфы

Узнать, не перенести ли прах Ореста

Из тех мест, где его искали жители Спарты,

В места, где воздвигла святилище

Ифигения в Тавриде,

Дабы пришло, наконец, Лето.

Умей правильно растолковать оракул,

Дабы не пришло Цунами вместо Лето.

Июнь в Тавриде

Июнь в Тавриде.

Таврозавры гуляют среди роз заката.

А Понт гостеприимно отдается

Всем гражданам Керкинитиды,

Как и тому две тысячи пятьсот.

***

Кости с Деметрой бросать

в мире подземном в эпоху Саиса,

египетский царь, Диониса

ты позабавил слегка.

Дорогая, дар твой священный храню,

да хранят меня спутники-волки.

Иерихонь урагана

Гор – гондольер Ра —

трубен джаз иерихонских горн,

город гонга Ра Москв,

уРаГанг в щепы небосвод.

Распяты, скрючены

иерихонью урагана

не кресты церкв-смокв,

вековые лапы отщепенцев,

расхристанных в щепах,

великомучеников-дерев.

Инь-июнь

Сетью истлевших в иссолье русл

След страсти иссохших уст,

Травостой свистящих по ветру – в плеть,

Ты мой кабокл, сухой дрожью степь,

Дробью свистящих птиц в смерть,

Сухою страстью с тобой тлеть,

Свистящей змеей вязь плесть

Сетью истлевших в иссолье уст

След страсти иссохших русл.

Сказки осенней хоры

Сказки осенней хоры

Осенью текут реки речью,

воркующей с охряными листьями,

речью старинных наречий,

пишутся охрой на листьях,

так легко прочесть их

в узорах, разводах и пятнах.

Осенью междуречье являет лик пограничья:

котиками между листьев,

жаворонками между строчек,

сновидящих рассветами лета.

Пограничье являет синичек

и птиц Афродиты,

что плещутся в лужах

между осенних листьев,

как в арабесках строчек,

являя за кадром точки,

что развернутся формой

историй и путешествий

по временам, городам и весям,

по островам, перекрестком деревьев и неба,

по облакам многоточий…

Хоротоп света

Свивая солнечного света хоротоп

в закаты облачных фантасмагорий,

фа-демиург легко совлек покровы с нот

и мир вовлек в пределы хоры.

Да что же легче формы облаков

и эйдосов, сбегающих огнем меж строк,

так демиург был зван и дал

стихиям джиннов.

И джинн менял обличья гор

и пилигримом явлен был Гезлеву.

Мицкевичем был дан нам Чатыр-Даг.

То Чатыр-Даг был явлен в хоре.