Уголовных дел мастер

– За все годы независимости Украины я в первый раз приехал в санаторий, – смутился Ворсин. – До этого отпуск проводил исключительно на даче. При Советах, если помните, больше шести соток не давали. Участок хоть и крохотный, но аккуратный. Яблони, черешня, вишни, маленький огородик. В общем, работы хватает, если не лениться.

– Завидую.

– Чему?

– Я ужасная лентяйка, патологическая. Сколько муж ни пытался привить любовь к огороду, ничего у него не вышло. У нас была дача, но мы ее продали.

– Насколько понимаю, у вас других хлопот хватает?

– Вы следователь, вот и докажите, что не зря сутками на работе пропадаете, – лукаво улыбнулась Анна.

 – А я вам помогу.

– Физическим трудом вы точно не занимаетесь. Во-первых, сами признались в нелюбви к сельскохозяйственному труду, во-вторых, руки больно ухоженные. Если принять во внимание коротко подстриженные ногти, вы определенно имеете какое-то отношение к музыке, но вряд ли к фортепьяно.

– Почему же? – в голосе Анны прозвучала некоторая обида.

– Руки у вас, конечно, сильные, но пальцы короткие. В юности, скорее всего, учились в музыкальной школе, не исключено, что занимались скрипкой или флейтой.

– Ходила в балетную школу.

– Но недолго.

– Угадали, – печально вздохнула Анна. – Хорошая балерина – это изнурительный труд, кошмарная диета и колоссальное честолюбие. А я была обычной девчонкой, обожала сладкое, особенно пирожные, любила книжки читать про любовь. Поэтому окончила музыкальную школу по классу скрипки.

Теперь преподаю.

– А семейная жизнь у вас не сладилась, – продолжил Ворсин, вдохновленный успехом.

– Намекаете на отсутствие обручального кольца? – иронически улыбнулась Анна. – Не угадали. Муж силком выпроводил на юг, зимой у меня случился острый бронхит, врачи настоятельно советовали хотя бы пару недель отдохнуть у моря.

– Извините, – смутился Сергей Антонович, жалея, что ввязался в этот странный разговор.

Он с удвоенным усердием набросился на шашлык, чтобы поскорее покончить с едой.

«Шерлок Холмс доморощенный, – с возрастающим раздражением думал он, угрюмо пережевывая мясо, которое не вызывало у него удовольствия. – Распустил хвост, как павлин. Антонина раньше тоже была стройной и легкой, как одуванчик. Эдакая неугомонная и своенравная коза-дереза, способная вскружить голову любому. А что в итоге? «И вот смотрю я пред собой и думаю, куда все делось?». Кто это написал? Кажется, Есенин, неважно.