Записки свихнувшегося дедушки

«Аукционные благотворительные» суммы, были переданы новобрачным «сверх» сумм поднесенных подарков.

Я был готов сгореть со стыда за себя, свою родню и ее по-идиотски выглядевшее эстетство, которое совершенно не вписывалось в картину мира, царящую в салоне кораблика, но чертовски гармонировало с величием Города, готовящегося к приходу Белой Ночи и видами, открывшимися с верхней палубы. Тогда я еще был способен винить себя за то, что какими-то правдами или неправдами не узнал заранее о таком мероприятии, как аукцион и не приготовил еще наличных денег.

Кораблик зашел в Фонтанку. Мы с мамой сидели на юте и разговаривали. Рядом рыдала Тая, которую я уже перестал утешать. Плакать она начала еще во дворце бракосочетаний. Я думал, что это – нервное и сначала ее утешал, потом, оказалось, что от моих утешений слез еще больше…

После того, как кораблик пришвартовался у набережной Мойки, мы простились с родственниками и поехали домой. Виды Города через окно машины меня почему-то не радовали.

Тая рыдала всю дорогу. Мама же смотрела в окно. Белая Ночь, наконец – то вышла в свет во всей своей красе, представив миру одеяния и боа из розовых облаков и свою темно-синюю накидку с редкими вкраплениями алмазов-звезд…

Глава 3

Я снова открыл глаза и вернулся в реальность. Солнце ярко светило. Вставать из шезлонга не хотелось. К сиянию хрустальных деревьев добавились звуки ледяных сосулек, сдуваемых с крыши дома.

В воздухе они ударялись друг о друга, производя ни с чем несравнимый звон. Яркие блики сверкали на елочных игрушках и бутафорском «дожде» из фольги, украшавшем елку, – самую красивую и пушистую из всех елок, высаженных вдоль участка.

Новый Год и Рождество давным-давно прошли, но украшения с ветвей снимать почему-то не хотелось. Это – Елка Мамы. Она была посажена на следующий день после Наташиной свадьбы. Мама оставила ее в память о себе, кроме «Более пятидесяти признанных за рубежом научных работ в области радиационной и химической биологии, результаты которых могут быть использованы при выполнении Продовольственной Программы» (как утверждала ее характеристика, написанная руководством для продвижения на следующую ступень научной лестницы), кроме маленькой квартирки, и, конечно же моря тепла, а еще кроме детей, внуков и правнуков, которые, несмотря ни на что – тоже память о ней и ее продолжение.