На грани высоты и падения. Роман

Иван был обеспокоен таким обстоятельством и сам отправился в управление железной дороги для выяснения причины задержки вагонов. Там сказали, что все вагоны стоят на станции Дно, но по техническим причинам отправиться в Ленинград не могут.

Иван позвонил Анатолию Дмитриевичу и сообщил об этом, но тот советовал не терять самообладания и надеяться на то, что скоро всё уладится.

Тем не менее, проблема не сдвинулась с мёртвой точки, много товаров так и осталось лежать на складах.

После закрытия ярмарки через несколько дней в квартире Ивана раздался звонок. Звонил Анатолий Дмитриевич, сообщивший, что в Ленинград неожиданно прибывает секретарь ЦК Маленков с группой партийных работников для участия в объединённом заседании Ленинградского бюро обкома и горкома ВКП (б). Голос его был взволнованным. По его словам, визит московских гостей был не случайным и надо ожидать неприятных известий. О деталях заседания Анатолий обещал рассказать позже.

Прошли сутки, звонка не было. Ивану не терпелось узнать о результатах проведённой ярмарки и особенно выяснить, почему так и не были поставлены вагоны для отгрузки товаров, и он позвонил Анатолию сам. Его многочисленные звонки на квартиру Анатолия так и остались без ответа. Телефон молчал.

Часть вторая

Ордера на арест

Глава 3

Опасна власть

Опасна власть, когда её совесть в ссоре

Звонок раздался только на четвёртый день.

Анатолий приглашал его прийти после работы к нему домой.

Любопытство Ивана перехлёстывало через край, поэтому прибыл он на Суворовский проспект заранее, ожидая Анатолия у его дома.

Тот только что возвращался с работы и, увидев Ивана, поспешил к нему. Они обнялись.

– Иван, прости меня за то, что я вовлёк тебя в эту работу, – сказал он и после паузы продолжил:

– Ты – прекрасный человек, и я хотел оказать тебе добрую службу, но….

Давай сейчас не пойдём домой, а погуляем по нашему прекрасному городу, который, я думаю, поможет нам правильно понять и рассудить ужасные события, происходящие ныне в Смольном.

И далее Анатолий Дмитриевич стал рассказывать Ивану обо всём, что он услышал и увидел в эти дни, о чём, сильно переживая, рассуждал сам с собой, пытаясь понять закулисный политический смысл взаимоотношений двух городов Москвы и Ленинграда.