Узник острова Rikers Island. Американский дневник

Конечно же, качество и грамматика моего английского языка понижаются, да и уровень понимания падает. Часто переспрашиваю, делаю задумчивое, не понимающее выражение лица. «Донт ноу». Общее представление о деле вроде бы имею, очень поверхностное, но хоть убей, терминов не понимаю. А сам тем временем внимательно слушаю и на ус мотаю. Настоящие ли татуировки у этого негра? Всем агентам секретной службы, ставят такие дорогие искусственные зубы? (Я простых обывателей-заседателей с такими идеальными зубами ещё не видал).

Наверное, это завербованный на стороне (из пойманных и согласившихся сотрудничать), а не профессионал. Значит встреча с профессионалом ещё впереди. Сбор информации не получился, зацепок нет, а дело висит. На что они вообще рассчитывали? Что несколько месяцев на плохой еде в скверных условиях обитания выбьют меня из колеи, и я буду хандрить в глубочайшей депрессии в поисках «жилетки для плаканья и излития души?» Или что я буду хвастаться на каждом углу своим делом? Конечно же, негр предлагает мне совместное светлое будущее, где мы будем «красть вместе» и «я его чему-нибудь научу». Здесь я уже просто не в силах сдерживать улыбки. Честно говоря, я уже повидал здесь нескольких болтунов, которые хвастали содеянным и искали оправдания своим действиям, доказывая всем вокруг свою «пушистость» несмотря на содеянное. Не зря говорят, что болтун находка для шпиона. «Порожняковая» беседа не вызывает бурного интереса у моего собеседника. Каждая его провокация видна невооружённым взглядом. Он «понимает положение бедных, но умных выходцев из постсоветского пространства, у которых просто нет иного пути существования, кроме как воровать карты у богатых буржуев»! Я эту тему не развиваю, к его неудовольствию, потом он пытается убедить меня, что «сейчас все вокруг воруют карты, продают и покупают краденную информацию и это нормально. Да и сроки минимальные дают, иногда даже выпуская на свободу первоходок после чистосердечного признания (на поруки под честное слово никогда не делать этого в будущем)». Вместо ожидаемой с его стороны моей бурной реакции на эти последние слова последней надежды выйти отсюда поскорее, моё лицо остаётся безучастным. В конце концов все его провокации исчерпались. После этого момента из риторических вопросов с элементами непродуктивного диалога его интерес ко мне угас. Весь остальной день он со мной не разговаривал. Я много думал, анализировал все его вопросы и всё сказанное мной.