Нецелованные

С младенчества у них всё было по-взрослому: вместо машинок – машины, вместо пестиков – пистолеты, вместо плюшевых мишек – окрестные шатуны.

Сколько курсанты себя помнили, их программировали на осуществление миссии, примеров которой ещё не знала история. Если бы мы спросили ребят о том, что их волнует больше всего на свете, то они бы ничего нам не ответили. Но точно подумали бы о России. Странно, заметит читатель, что подумали бы, а вслух – ни слова. Почему так?

Ну, во-первых, в тайге было просто не принято произносить имя родной страны всуе, как это сейчас делают на Большой земле все кому не лень.

Ещё в раннем детстве лесные мальчики с подачи наставников твёрдо уяснили, что от частого употребления любая святыня замусоливается и утрачивает значимость. Во-вторых (и это самое главное), Россия была для наших юных героев первой любовью – той самой девочкой с первой парты, о чувствах к которой мальчики, как правило, стесняются рассказывать окружающим. До поры до времени стесняются. Очень скоро автор разговорит пацанов на сокровенную для них тему, потому что с молчунами ему будет сложно выполнить поставленную в книге художественную задачу. Вернее, ребята сами разговорятся, так как специально введены в роман в переходном возрасте, в котором, как известно, достаточно искры – и возгорится пламя в виде мучительных или радостных бесед о любви ещё не с мамой, но уже с друзьями…

…Десять охотников ушли в ночь. Им поставили задачу добыть дичь для одной из столовых. Дни на это не выделялись.

Светлое время суток предназначалось для занятий. Мальчики считали это нормальным, поэтому никто из них не жаловался. Они были уверены, что по-другому нельзя. При этом от них отнюдь не скрывали, что на Большой земле всё иначе, что там действуют целые институты по защите прав ребёнка, и на уроках учитель даже не смеет поднять голос на ученика, не говоря уже о том, чтобы выпороть его или отправить ночью в тайгу за пропитанием.

Подростки, вооружённые автоматами и снайперскими винтовками с ночными прицелами, двигались след в след.

Все они были превосходными лыжниками. Обладали недюжинной силой и выносливостью: если кто и вываливал язык на плечо до пересечения линии горизонта, то совсем не от усталости – дразнил бегущего сзади. Скорости тоже развивали приличные: машина бы, конечно, мальчиков обогнала, но при этом шофёр непременно включил бы поворотник – из уважения. А уж как ребята стреляли! Худший из них попадал белке минимум в белок глаза.