Расшифровывая снег. Стихотворения и поэмы

Пусть за окошком чёрный грифель ночи

Начертит свой чертёж моей судьбы!

Придёт пора пасти свои стада —

И я пойму: учить мне было надо

Несложную науку листопада

Лететь из ниоткуда в никуда —

В те незамысловатые края,

Где вечны персонажи тихой драмы —

Пустынный дом, и дождь, прилипший к раме,

И жёлтый лист, и сумерки, и я.

Вечерний космос

Антиутопия

Погас закат над Иртышом…

    Из песни

Погасли краски в оке Божьем,

Погас закат над Иртышом,

И ветры веют новой ложью

Над старой русскою душой.

И над душой, и над стихией

Себя в безмерности простёр

Текучий черновик России —

Неясный облачный узор.

Сквозь тучи звёздными огнями

Сияет вознесённый ад,

И расширяется над нами

Крест четырёх координат…

Русское небо

Хмельная славянская речь

Звучит раскалённо и грубо

Хмельная славянская речь,

Что брань, как боярскую шубу,

Бросает с расправленных плеч.

Течёт жаркой кровью под кожей

Хмельная славянская речь.

Лишь ей мы, гулящие, можем

Как водкою, память прижечь.

Куражится вспаханной новью,

Землёй, что должны мы сберечь,

И пахнет солдатскою кровью

Хмельная славянская речь.

Тоской тяжелеет, как колос,

Огнём полыхает, как печь,

Истории сорванный голос —

Хмельная славянская речь.

Почва и судьба

Сколько бы птицы ни пели,

Но – всё звенит над судьбой

Русской старинной метели

Бабий космический вой.

В мае, июле, апреле

Слышу я над головой

Русской сиротской метели

Бабий космический вой.

Днем, на закате, в постели, —

Слышу, пока я живой,

Русской исконной метели

Бабий космический вой.

Слышу, как древле негромко

Пели на гуслях певцы,

Слезы сбирали в котомку

Пращуры, деды, отцы.

Вы, настрадавшись годами,

Отговорив, отзвенев,

Мне завещали – с трудами —

Русской метели напев.

Выпало, значит, мне дело, —

Слёзы стирая с лица,

Время вращать неумело,

Ждать векового конца,

Где различу еле-еле,

Там, над седой головой, —

Русской сиротской метели

Бабий космический вой…

Призыв к топору

Мало было нам лихого слова, —

Подавай гражданскую войну!

И топор, убивший Пугачёва,

Каши наварил на всю страну…

Накормили кашей топориной

Семью семь народов и племён —

И назад, за удалью старинной,

В вертоград невянущих знамён.