За границами снов

Так лихо каруселька жизни мчится,

Что с лошади на льва не пересесть.

Седеют одуванчики… лысеют,

Вьюнки в изнеможении ползут.

Плетут венки веснушчатые феи —

Из Нидерландов их не привезут,

Как розы, хризантемы и тюльпаны.

Уходит поезд… с пятого пути.

Нет, не успеть. Без ручек чемоданы

Жаль выбросить. Опять идут дожди

По четвергам. В субботу – чьи-то свадьбы.

Ах, где я только счастья не искал!

Я был бы счастлив, если бы да ка?бы.

Возможно, и в постиранных носках

Его немножко есть.

В сто лет назад написанных стихах…

В солонке у хорошенькой соседки…

Как будто начинает все стихать…

Вдруг резко – нараспашку мая дверца,

И снег черемух вянет на земле.

В лицо пахнуло позабытым детством

Вновь – от облитых клеем тополей.

Мы привыкаем сетовать на власти,

На невезенье, порчу, сглаз и рок.

А где-то наше родненькое счастье,

Несчастное, нас ищет – сбилось с ног.

Но маются и ищут счастье люди,

Энциклопедий тонны вороша.

Хм… вы когда-нибудь кормили грудью,

Прильнув щекой к ладошке малыша?

Чисто-белое кино

Метель в степи. Протяжно воет ветер,

В лицо швыряя жгучую крупу,

Нанизывая на железный вертел

Мою сиюмитную судьбу.

Все было честно. Даже штормовое

Предупрежденье было нам дано.

Изнеможенье. Наважденье. Двое —

Я и метель. Разорвано звено

Между реальной явью и киношной.

Стихия… как же можно супротив?

Хотя теперь и модно, и возможно

Технически – раскрасить негатив.

Но с этим разноцветьем не согласна

Мириться вьюга: знай себе одно —

Все красит только монохромной краской.

Метель снимает белое кино.

Завтрак на веранде

Двенадцатое утро мая

Бесцеремонно улыбнулось,

Голодным гамом заполняя

Зевки не выспавшихся улиц.

Так много воздуха и света

В объятьях призрачной истомы,

Так сладко предвкушенье лета,

Что выйти хочется из дома,

Где все промозгло, и обрыдла

Тоска каминного уюта,

Заплесневевшее повидло,

Преданья пледов пресловутых.

Свежи миндалевые дали,

И долы мятные мятежны,

Прохладны вздохи Цинандали —

Пусть этот завтрак будет грешным,

Веранду солнечно обрызгав:

Поджаристые хлебцы с тмином,

Упругий белый кубик брынзы,

Зеленый чай, пары жасмина;

Дрожащее желе рассвета,

Иных пленившее немало,

Не вдохновило лишь поэта,

Сопящего под одеялом.