Затянувшийся вернисаж. Роман из последней четверти 20 века

Кстати, эту девочку – знатока поэзии – звали Ася, Анастасия, но никому и в голову не приходило прицепиться к ней, хотя у нас в деревне Насть намного больше, чем Лид.

Ася меня притягивала как магнит своей необычностью, и я наблюдала за ней во время лекций и занятий. Нельзя было ее назвать красавицей, но пышные пепельные волосы, ясные голубые глаза и идеальная фигура делали ее неотразимой. В наших спорах и разговорах она почти не принимала участия, но если уж говорила, то это было резюме или завершающий штрих в любой беседе.

Не могу сказать, была она доброй или злой: к Асе эти понятия не относились – она как бы парила над нами в вышине, не вникая в наши проблемы.

Одевалась Ася тоже не как все. Не знаю, дорого или не слишком, но необычно и если учесть то обстоятельство, что я некоторое время ходила в институт в черной юбке, белой блузке и с комсомольским значком, да и многие были одеты в том же стиле, то Ася смотрелась ярким цветком среди нас. Черные колготки, сиреневое короткое вязаное платье – в этом я не видела ничего такого, но сиреневые туфли, сиреневая заколка, а еще помада и лак для ногтей в тон – это мое тогдашнее сознание не могло вместить!

А на следующий день Ася приходила во всем красном, включая косметику.

И я с ужасом ждала, какого цвета будут ее ногти, когда она придет в зеленом. Дождалась: однажды Ася пришла в зеленом, но на ногтях вообще не было лака.

На лекциях я старалась сесть так, чтобы держать ленинградок в поле зрения и слышимости. Оля Саманова садилась рядом, не замечая моих хитростей.

А я слушала, слушала, слушала чужие разговоры.

– Посмотри, какой чудесный крем. Мне посоветовала мамин косметолог.

– Дай «Иностранку» почитать, в седьмом номере «Немного солнца в холодной воде».

– А ты читала «Любите ли вы Брамса?»

– Эмма продает французские туфли. Платформа – прелесть. Десятки не хватает – займу у Саши Товстоногова.

– Ты с ним знакома?

– Мой дедушка писал рецензию на спектакль его папы.

Кремы, рецензии, Франсуаза Саган, артисты, писатели, премьеры, новинки моды – как все это было интересно и как далеко от моей прежней жизни.

Я слушала, впитывала все, как губка, запоминала названия – пригодится когда-нибудь. Пока меня не смущало то, что я не читала ничего Франсуазы Саган или Камю, что я не бываю на премьерах – вообще пока не была в театре.

– Наверстаю, – успокаивала я сама себя – Главное, я живу в Ленинграде.

Да, Ленинград меня покорил раз и навсегда.