Шартрёз. Повесть

Оставив машину на улице, вошли в проулок и постучали в дверь, покрашенную, наверное, ещё при царе Горохе голубой краской. Андрей, пригнувшись, чтоб не удариться лбом о низкую притолоку, выглянул из дома. Узнав доцента, пригласил войти, на мгновение поколебавшись при виде его спутника.

В доме стоял нажитой запах человеческого жилья. Подпахивало то ли прелыми носками, то ли разваренной картошкой. Из крохотного коридора гости протиснулись в комнату – залу, где на столе лежали газетные вырезки и картинки.

На стене висели разнообразные портреты Пушкина, также вырезанные из журналов и вклеенные в самодельные рамочки. Хозяин – он был в застиранных брюках, потерявших цвет, в тёмном вытянутом свитере и в тёплых стариковских шлёпанцах, молча сел за стол и в ожидании посмотрел на гостей. Они постояли перед ним, не зная, как им тут разместиться.

– Ну, чё ты тут мизансцены нам строишь? – спросил не зло мышластый. И сел на диван, отодвинув рукой кучу старых журналов, наваленных и там.

Доцент Озеров, с чувством неловкости, которое он прикрывал улыбкой, опустился рядом.

– Андрей, вот тебе хорошее дело. За границу нужно ехать.

– Куда?

– Во Францию. Он, – обратился доцент к мышластому, – собирается здесь, в Суйде, открыть музей. А денег нет. Ему остаётся их только заработать.

– Какой музей тут можно открыть? Советского зодчества? – усмехнулся мышластый.

– А вы петербуржец? – спросил у него Андрей.

– Нет, я из другого городка.

– Суйда – это знаменитое место.

– А чем же оно знаменито?

– Эта деревня в XVIII веке вместе с крепостными принадлежала прадеду Пушкина – Ганнибалу. В этом имении гостили родители поэта, знал Суйду и сам Александр Сергеевич. Помните стихи:

У Лукоморья дуб зелёный,

Златая цепь на дубе том

И днём и ночью кот учёный.

– Слушай, кот ты наш учёный, давай короче! – попросил мышластый.

– Именно здесь находится это место. Лукоморье, – закруглился парень.

И сказал, как будто ни к кому не обращаясь:

– Странно, как некоторые люди не могут слышать стихов (сказал по-французски).

Доцент при этом сделал многозначительную гримасу мышластому.

– Тебя как зовут-то? – спросил тот у парня.

– Андреем.

– Андрей, так значит, говоришь по-французски? – мышластый подошёл к столу и облокотился о него двумя руками, нависнув над парнем.

– Учил в школе, в институте. Из-за Пушкина выучил.