Звук. Стихотворения и поэмы

В солнечный полдень после дождя

сосна махала креслом, словно кадилом, а Венера рукой

прикрывалась и ёжилась полушутя: «Надо же, вот и дождичком

окатило!»

В июле стояла жара. Зной лип как мазь.

И всё живое забивалось в щели.

Лишь Венера, собрав на затылке волосы и смеясь,

в ситцевом сарафане запрыгивала на качели.

Одуванчики, лопаясь, ей кричали: «Слезай!

Голова закружится. А вон люди идут – полундра!»

И всё чаще от смеха и солнца янтарно-радостная слеза

проступала в глазах у Венеры в эту пору полудня.

А уж к ночи, вздымая в воздух звёздную взвесь,

к ней спускался в лысеющем нимбе

обернувшийся раненым лебедем Зевс

и клялся, что рекою Стикс, что устроит её на Олимпе.

И в назначенный час (в час дня без минут)

белый «москвич» забрал чемодан и две сетки поклажи,

и Венера уехала поступать в институт.

А сарай к осенний дождям был покрашен.

1985

«Вот сумерки лес зачернили…»

Вот сумерки лес зачернили,

и снова тягуче сползли

в охряные воды речные

иконные блики зари.

По золоту, золоту – чернью…

Над сыростью береговой

стою и молю о прощенье

кого-то, не знаю кого.

Зачем и за что и какого

я бога назначил себе?

В лугах где-то кличут корову

и тоже подобно мольбе.

И ворон, огромный, как кондор,

летит на меня из лесов.

И снова молюсь я о ком-то,

и снова без мыслей и слов.

1986

Заполярье

И вновь

небо звёздами полно всклень.

Сошлись,

но вот-вот разойдутся прочь

рассвет,

не переходящий в день,

закат,

не переходящий в ночь.

Лежит

новый снег, как песцовый мех.

И всё

в ушах – это явь иль сон? —

тот звук,

не переходящий в смех,

и звук,

не переходящий в стон.

Закат —

забирайся в тепло, ложись.

Рассвет —

растревожь ледяную твердь.

Восторг,

не переходящий в жизнь,

покой,

не переходящий в смерть.

1986

«Вы обо мне легко взгрустните…»

Вы обо мне легко взгрустните,

по-детски слезы вмиг утёрши,

как будто с кустика брусники

сбруснули ягоды пригоршней.

И не гадайте, вверх ли, вниз ли

меня Господь с земли повыпер.

Он так максималистски мыслит:

не в рай, так в ад – вот весь и выбор.

Всё так. Я умер. Вы остались.

Нигде ни грома, ни обвала.

Ни всплеска среди сонных стариц,

где караси в ладонь. Бывало.

Я умер. Завтра снова будни.