Звук. Стихотворения и поэмы

Воскресенье. Зима. И весь день лишь в еде да спанье.

– Кактус! Ух ты! Цветёт!

За окошком позёмка

пронеслась холодком по спине.

Кактус, весь, весь он, как сувенир из круиза.

Только в комнате стало словно пыльней и пустей.

Нужно, нужно скорей к чёрту выключить телевизор

и убрать, наконец, перекрученную постель.

Быстро под подмести, раскидать всю посуду из мойки

и одеться скорей, и в троллейбус вскочить кольцевой.

– Слышишь, я за тобой! И чтоб все наши дрязги замолкли!

Возвращайся домой.

Кактус зацвёл.

1986

«Пред «Домом книги» лужи, как плёсы…»

Пред «Домом книги» лужи, как плёсы,

и каждая будто просит: зарыбь!

Штормит помаленьку в отделе прозы,

в отделе поэзии мёртвая зыбь.

Там продавщица – Мариша Мнишек,

тут продавщица – чевой-то жуя.

И сотня глянцевых тонких книжек

блестит, как рыбья блестит чешуя.

Вон тоже поэт, не фрондёр, не упадник.

Он тоже лежал тут. А впредь? Ну что ж,

не всех же нас время под жабры тяпнет,

как бумагорезки разделочный нож.

Нам повод погреться тут, как туристам,

и снова нахохленно дальше, в дождь.

Москва не такая уж альтруистка

поэтов брать на казённый кошт.

Есть женщина, впрочем, с ладонью гибкой,

и бог! тем темней, тем сильней дурман —

взять в пальцы ладонь и уснувшей рыбкой

пустить в свой холодный сырой карман.

1986

«Вся только ветер, воздух, чувства…»

Вся только ветер, воздух, чувства,

ты вновь одна гуляешь в сквере,

и каждый день в твой дом стучусь я,

лишь распахну из дома двери.

И что-то будет сокровенней,

и что-то станет несказанней,

и рук твоих прикосновенье,

как двух миров соприкасанье.

Соприкасанье тел – волненье,

соприкасанье душ – величье.

В природе нет прямолинейней

соприкасания различий.

А мы с тобою так несхожи,

когда по городу проходим:

я, незадачливый прохожий,

и ты – явление природы.

1987

Строка в тетради

«Да, слабость и грубость родные сёстры.

Добро и сила – родные братья», —

я так записал в дневнике подростком

и сам не знаю, чего это ради.

Потом взрослел. Получал под рёбра.

Краснел от стыда и белел от злости,

но всем этим чувствам, и злым, и добрым,

уже не мог отказать в отцовстве.

Их всех мне выпало полной мерой.

Но чувствую, вот уж пора настала —

в мир вышли мои и любовь, и вера,

как дочери в день выпускного бала.