Звук. Стихотворения и поэмы

Ты шла по орбите, по кругу,

словно сивая лошадь (вот такой уж привиделась ты),

и привычное небо было меньше обычного луга,

то и дело ты звёзды щипала как будто цветы.

В стороне метеоры вихрили своё авторалли,

ну а ты шла по кругу не сказочней прочих кобыл.

И дожди, словно щётки, бока у тебя протирали

и из шерсти лесов вымывали дорожную пыль.

Но к тебе подошли и сказали: «Будь умницей, лошадь».

А вот кто подошёл, не скажу – то был всё-таки сон.

Вижу, вот запрягут и седёлко на спину положат,

и наладят дугу и затянут потуже супонь…

Запрягли! Запрягли! Ты стояла и глазом косила.

Хлопнул кнут, как салюта торжественный залп.

Ты так долго копила свои лошадиные силы,

но вот сел человек и «поехали» просто сказал.

1982

День космонавтики 2

Нет строже картины, и – нет бесшабашней,

когда устремлённая в звёздный простор

стартует ракетою Спасская башня,

а Красная площадь ей стартовый стол.

Должно быть, нам просто не видно отлучек,

когда она в космосе пишет круги

с горящим рубиновым пятилучьем,

эмблемой к пожатью готовой руки.

Мы видим: стоит, как стояла веками,

лишь те мастера знали всё наперёд,

что клали – да так! – красногрудые камни,

как будто России готовили взлёт.

Есть чувство быть первыми, без превосходства.

Не раз по равнинам суровых планет

проступит сквозь памятник первопроходцам

кремлёвский взмывающий силуэт!

1982

День космонавтики 3

Человек, ты рождён великаном!

Пусть пока ты кроха из крох,

пусть от маточных вод океана

ты ещё не совсем обсох.

Ты спешишь возмужать на воле,

прикурить от солнца костра;

в твоих лёгочных альвеолах

всей планеты воют ветра.

У тебя ещё детский возраст

и года не векам под стать,

а какая должна быть взрослость

не берёмся сейчас гадать.

Может, просто придётся как-то

подсчитать потом без затей

все вихры белобрысых галактик

на макушках твоих детей!

1982

«Если бы директором был я…»

Если бы директором был я,

я приказал бы под памятником Пушкину

поставить памятник влюблённому —

бронзовый, покрытый зелёной патиной

и уже обсиженный голубями.

В левой руке он держал бы цветы,

а правую братски протягивал всем

кто уже отчаялся ждать.

Я бы первым пожал её.

1982

«Он рычит. Рычит, что жить без неё не может…»

Он рычит. Рычит, что жить без неё не может,

и тушит сигарету о свой сжатый кулак.