Смерть женщины №3

Но он нашел выход, он обломал свое лезвие. Правда, было слишком поздно – череда многоточий дробью пробила ее тело. Доктор сказал бы, что задело жизненно важные внутренние органы. Отдать для нее почку или правое легкое не было вопросом. Отдать сердце – вот чего он хотел. Но как всегда не подумал, как всегда сделал поспешные выводы. Зачем ей сердце, разбитое об асфальт? Она любила его живого…

Спать и не видеть сны, смотреть сквозь сомкнутые веки на ночное небо. Вы пробовали? А он мог. Он видел эти звезды, они выжигали, они всегда выжигают своих создателей, высушивают лужи крови от их смятых тел.

Звучит мрачно, но асфальт шкварчит от их лучей. Ты думаешь что можешь, думаешь, что переживешь, но… большое «но». Ты все еще любишь.

Герой был не на героине, а на земле. Его сотворили из праха, и все вернулось на свои круги. Грязные лужи, сломанные цветы. По нежных и мягких лепестках стекала кровь. Кровавый выдался июнь. А может и сентябрь. Но откуда быть в сентябре таким ярким цветам на клумбах? И почему молодому, валяться на земле, хотя нет войны, которая б его скосила?!

Он еще дышал, и ему было глубоко наплевать какой сейчас месяц, год и лунная фаза.

Ему хотелось найти ее, подбежать, поцеловать. Но она была очень далеко, та и он навряд ли бы смог встать. Разбитая материя из осколков звездной пыли… она теперь лежала на земле и хотела обратно в небо. Но душа была сильнее и душа хотела к ней. Удар за ударом сердце отбивалось от наглой смерти, а веки прочищали мутные глаза. Удар за ударом дождь пробивал асфальт, и ровными струями сложил в нем всю свою печаль, которая так неумолимо язвила его тело.

После удара стрелки на часах застыли на отметке 3:20. Сакрально и свято.

Маленькие, нежные руки, тонкие пальцы, которым всегда хотелось выглядеть крупнее, чем они есть на самом деле, и та самая боязливая дрожь. Все это было таким родным, таким теплым. Это было что-то свое, нечто, что так притягивало к себе, от чего во все стороны исходил внеземной магнетизм.

Что-то, данное свыше, частичка себя самого, они были здесь, они были рядом…

Маленькие и глупые мотыльки любят лететь на огонь. Туда, где их непременно ждет смерть. Но огонь ли это? Может просто ночь, своей лунностью свела какого то незрячего с ума? И он кричит теперь с площадей, какой-то неведомой силе, о незримом огне, который человеческий разум еще не постигал. Может и так. Ибо не каждый огонь горит зримо, и не каждый может ним обжечься.