Старые тетради

Сидели где-нибудь на лавочке под кустами сирени, я ей часто играл на гитаре. И она при этом повторяла:

– Как хорошо, что ты тогда не уехал.

Порой нежелание расставаться переходило всякие границы, и Стелла стала ездить со мной в рейсы. Часто бывали в городе, где бродили по парку, сидели в кафетерии, и возвращались в деревню поздним вечером. Завгар и удивлялся, и по-стариковски ворчал, что остальные водители успевали сделать по две ходки, что видимо, мне не нужна хорошая зарплата, проверял наличие бензина. Он и не догадывался, как я провожу время и что передвигаюсь на черепашьей скорости.

Но случилось то, что я ну никак не ожидал.

– Понимаешь, – она ходила по комнате, и, словно слепая, натыкалась на скудную мебель.

Такой растерянной мне еще не приходилось её видеть.

– Что случилось?

– Он вернулся из армии.

– Кто? – я ничего не понимал. Я не хотел ничего понимать.

– Мой парень.

– Ну и что? – я начинал заводиться.

Она не дождалась своего парня из армии! Осуждается, конечно, в народе.

– Мне было с тобой очень хорошо. – Стелла присела за стол и включила лампу.

Было? Одно лишь слово резануло по слуху. Было? Мы, что уже расстались? Я кипел от возмущения и непонимания. Почему она должна вернуться к нему? Это, ну никак не вписывается ни в какие логические рамки. Абсурд! Паранойя! Стелла, словно прочитала мои мысли, глянула как-то виновато:

– Я увидела его и поняла, что люблю его.

– А как же я?

– Извини, – она встала.

– Нет! – закричал я. Настиг около порога, перегородил путь. – Ты не должна так поступать. А как же мы с тобой? Я же люблю тебя.

По её лицу бежали слёзы.

– Прости меня, Володя. Прости. Это лето было просто прекрасным. Я никогда тебя не забуду. – И она вышла из комнаты.

И в это время так символично перегорела лампочка. Я остался один, в кромешной темноте.

1993

Крошка

Я не метался по комнате. Я не схватился за бутылку.

Я находился в шоке. Словно с парализованной волей. Лежал на кровати и смотрел в потолок. Даже мыслей в голове никаких не было. Какая-то пустота. Глубокая и страшная. Теперь уже ничего нельзя было исправить, зная упёртый характер стелы. Успел многое узнать за время нашего любовного приключения. Она не вернётся. Но и себя я тоже неплохо знал. Наивно полагать, что я вот так легко сдамся.