Старые тетради

 – Она старательно прятала взгляд, да и я не настраивался в гляделки играть.

– У меня к тебе только одна просьба. Ещё один концерт, и всё.

И тут она всё же посмотрела в мои глаза. Ну, нужна она, необходима, для концерта. Нужна напарница, тексты написаны монологами.

– Что всё?

– Уйдешь.

Она молчала. Долго молчала, я уж начал терять терпение.

– Хорошо, – согласилась она, – в последний раз.

А мне больше и не надо было. Я просто шестым чувством знал, что ещё один концерт Стелла не выдержит.

Проснется всё-таки в её сердечке чувство ко мне. Поймёт она, что моя любовь стоит того, чтобы наплевать на прошлое, на пересуды односельчан, да на всё на свете.

И вот снова мы на сцене. И снова полон зал. Опять звучит музыка, горят огоньки. И я снова смотрю в зал. Как прежде вижу только одного человека, одного зрителя, одного слушателя. Ради которого я и затеял всё это. Я вижу её глаза. Близко вижу, хотя она в центре зала. Я даже замечаю капельки слезинок в уголках её глаз. Она готова заплакать! Она готова! Еще одна песня – и они затрепещут на кончиках ресниц.

Я чувствовал свой триумф, свою победу.

И вот она – финальная песня. Мы с Крошкой стоим, друг против друга и поём. И тут она вместо слов «Теперь чужой ты для меня» поёт на высокой ноте, на грани срыва голосовых связок «А я люблю, люблю тебя». Я смотрю в ее глазки, и вижу в них такое, что забываю обо всем на свете. Забываю отыграть прощальные аккорды, смазывая концовку концерта, оставляя зрителям чуть испорченные впечатления и подмоченное настроение.

Ни разу в жизни я не видел, что одним взглядом можно столько рассказать! Всю душу она вложила в эту строчку, все силы отдала взгляду своему. Долго я находился в шоковом состоянии, не замечая никого вокруг. Сидел за кулисами, низко опустив голову, мучительно переживая потрясение чувств. Меня тронул за плечо Олег:

– С тобой хочет поговорить Стелла.

И тут я вышел из шокового состояния. Оглядел толпу, которая мельтешила перед глазами.

Я искал глазами Марину, но никак не мог отыскать её в пёстрой толпе.

Я догнал её на дороге. Она словно обезумевшая бежала по трассе без определённой цели. Лицо её горело ярким румянцем, а по щекам бежали слёзы. Я смотрел в её влажные глазки, и читал их как открытую книгу. Я мысленно попросил у неё прощение, а потом припал к её солёным от слёз губам.

1993

Записные книжки

Прохожий

Это был не обыкновенный дождь.