Старые тетради

Вскоре они уже сами выдумывали новые фасоны и выбирали цветовые гаммы. Да и сама Александра включилась в процесс с не меньшим азартом. Лишь на секунду она покинула их, чтобы утолить жажду. И застала Ивана за глажкой белья. Он не заметил ее прихода, что позволило девушке некоторое время просто понаблюдать за ним. Ему было нелегко долгое время быть на ногах, и потому белье он гладил сидя, что было, не очень удобно, особо при глажке постельного белья.

– Давай я, – она подошла к нему.

– Нет. Нет, – запротестовал Ваня, но она буквально вырвала из его рук утюг.

– У тебя, кажется, еще отчет не доделанный. Опять будешь всю ночь сидеть за компьютером и глотать кофе. Иди, иди, работай. – Не принимающим никаких возражений, тоном приказала Саша, и Ивану пришлось ей подчиниться.

С некоторых пор готовить ужин вдвоем стало для них доброй традицией. Процесс протекал в дружеской и веселой атмосфере. Иван много знал историй и забавных случаев, а главное: умел их подавать. Саша теперь понимала, за что в свое время его полюбила покойная жена, не побоявшись связывать свою судьбу с инвалидом, наперекор всем и вся.

На кухню осторожно, бочком, зашла Лиза, что означало лишь одно: девочки что-то натворили, и боялись признаться в этом. Александра присела на корточки и заглянула той в глазки:

– Что такое?

– А можно мы вас будем «мамой» называть? – тихо спросила она, выступая в роли парламентера.

– Лиза! – повысил он голос. – А ну-ка, в комнату. Быстро!

Саша наблюдала, как в одно мгновение детские лазурные глазки наполнились слезами. Она попыталась прижать девочку как можно крепче к груди, но Лиза вырвалась и убежала. Саша в гневе обернулась к Ивану, но тот уже вышел на балкон. Девушка поспешила за ним. Молчали, каждый переживал происшедшие, мысленно готовясь к неизбежному разговору. И первым начал его Иван:

– Я нашел тебе квартиру.

Смысл сказанного не сразу дошел до нее.

– Что? Ты хочешь, чтобы я съехала?

– Да, – спички ломались в руках, лишая возможности закурить.

– Почему?

Иван промолчал. Наконец-то, спичка разгорелась, и он с жадностью прикурил.

– Почему? – настойчиво повторила она.

– Ты сама все прекрасно знаешь, и понимаешь. Видишь, как мои девочки привязались к тебе? Мне следовало заметить это на ранней стадии. А я как будто ослеп.