С Фимой по жизни. Сборник рассказов

Благодаря пропорциональной и стандартной фигуре кузена, работы у меня было немного. Закончив, по своей наивности, поинтересовалась у невесты, а что с её нарядом, всё в порядке? И во время, когда я увидела этот «золушкин» наряд, то выпала в осадок. Складывалось ощущение, что в этом платье уже семеро умерло: не новое и совсем не чистое, хотя и не плохого фасона.

– Откуда оно? – поинтересовалась я.

– Та, то батька у клуби на прокат, узяв – ответила невеста.

– Как на прокат? – не поняла я.

– Так, у нас усе так делают – последовал ответ.

– А туфли, какие? Каблук высокий? – продолжала я.

И тогда мне их показали. Каблуков не было вообще. Это были не туфли, а картонные белые тапочки сорокового размера покрашенной золотым лаком. Видя моё недоумение, девушка искренне не поняла:

– А шо? То батька у армянов купыв! – с гордостью добавила она.

«Наверное, на вырост» – подумала я, ведь у невесты ножка не больше тридцать шестого. Маменька моя, видя всю эту «красоту» тихонько мне сказала: «Я б в таких, даже в гроб ложиться не согласилась».

Тут подошла будущая свекровь. Тётушка обречённо посмотрела на меня с немым вопросом в глазах: «Что делать?»

– Платье я приведу в порядок, – обнадёжила я, – но вот туфли от армянов….

Не весть от куда взявшийся сват, сказал, что они едут в город, и тётушка тут же сорвалась с ним, прихватив будущую сноху. Вскоре они вернулись. Девушка светилась радостью, не выпуская из рук коробку с туфлями, таких у неё ещё не было никогда.

Для подгонки платья, невесте пришлось его примерить, видя её тонкую талию, тётушка моя Любовь Петровна, строгим учительским тоном вопросила: – А на каком ты сроке беременности?

– Та ни, – бесхитростно ответила невеста, – то просто задэржка була, я нэ берэменная.

Мы ещё раз переглянулись, но ничего не сказали. Только я про себя подумала:

«Значит это любовь!»

Глава 4

День клонился к вечеру, а у нас маковой росинки во рту не было.

В связи со всеми приготовлениями, мы чётко понимали, что спать нам тут негде. Оказалось, что зря переживали, нас уже определили на постой к соседям, милым старикам, деду Милько и бабе Вере. Если ночь ещё была впереди, то кушать хотелось уже сейчас. Вдобавок ко всему, из летней кухни, на весь двор распространялись такие запахи, что голова шла кругом. Там, шло поточное производство голубцов, котлет, холодца и прочей снеди к завтрашнему торжеству.