Никто. Повесть

Клерк, не разбирая дороги, бросился прочь от проклятого вагона. Из окон за ним продолжали следить, но стоило только ему исчезнуть из виду, как люди тут же позабыли о сумасшедшем и его приступе. Лишь кучка разноцветных обрывков бумаги служила слабым напоминанием его существования.

***

Он пришёл домой, когда уличные фонари уже вовсю горели, пытаясь разогнать тьму над узкими тротуарами погрузившихся в сон улиц. Клерк устало шагнул через порог и, небрежно скинув ботинки, направился прямиком на кухню. Не включая свет, мужчина подошёл к мойке и, крутанув вентиль, припал к струе.

Он жадно лакал, словно добравшийся до водопоя зверь, не обращая внимания на холод, от которого сводило зубы.

Клерк не услышал из-за шума воды её шагов. Он лишь коротко вздрогнул, испугавшись неожиданному появлению девушки у него за спиной.

– Почему так долго? – заглушая журчание, прозвучал от дверного проёма раздражённый голос.

– Дома совсем есть нечего.

Последняя фраза была брошена ею с такой злобой и укором, что Клерк и вправду на несколько секунд почувствовал себя виноватым.

Мужчина закрыл кран. В наступившей тишине он различил спокойное дыхание и доносящийся из дальней комнаты шум включённого телевизора. Он застыл не в силах, просто не желая оборачиваться и смотреть на неё. Девушка, постояв ещё пару секунд в проёме, громко фыркнула, вложив в этот и без того небрежный жест всё накопившееся в ней презрение, и удалилась.

Клерк, дождавшись, когда звуки шагов дочери стихнут, бросил пиджак на стул и закатал рукава рубахи.

***

Они ели молча. Клерк, поспешно заглотив ужин, с нетерпением смотрел на сидящих за столом детей. Они ели неспеша. Девушка, изредка отвлекаясь от монитора дорогого телефона, нехотя копалась, выуживая только лакомые кусочки. Мальчишка же и вовсе не смотрел в стоящую чуть сбоку тарелку, а лишь время от времени погружал в еду ложку и отправлял в рот, не глядя. Всё внимание его было направлено на раскрытые страницы, на которых, во множестве прямоугольных окон, пускали друг другу кровь нарисованные люди, выкрикивая время от времени нелицеприятные фразы, всплывавшие в белых облачках.

– Что за отстой? – внезапно взорвалась девушка, оттолкнув от себя тарелку.

Блюдо, тихо прошуршав по скатерти, с тихим звоном ударилось о перечницу. Девушка, сверля неистовым взглядом отца, повисла над столом, швырнув телефон перед Клерком. Мужчина, опустив взгляд, увидел красующееся на мониторе блюдо, выглядевшее куда более аппетитно, чем их ужин.