Россыпи звёзд. Стихи и переводы

– Возлюбленный мой, – продолжала спрашивать Эвридика, – почему тебя так долго не было? И почему на твоем лице следы слёз?

– Когда судьба разлучила нас с тобою, любимая, я не знал покоя. Я долго искал тебя, но не мог найти. Я молил богов, чтобы они вернули мне тебя, они дали мне надежду, но затем забрали её. И тогда, когда я потерял надежду, я горько заплакал. И плакал я долго и безутешно. И плач мой был молитвой. Я молил богов, чтобы они превратили меня в ночное небо, на которое ты смотришь перед сном, чтобы я мог мириадами очей-звёзд смотреть на тебя.

Я молил богов, чтобы они превратили меня в землю, по которой ты ходишь и на которую ты ложишься отдохнуть, когда устаешь во время прогулки, чтобы я мог чувствовать твои прикосновения. Я молил богов, чтобы они превратили меня в море, в котором ты купаешься каждый день, чтобы я мог всегда обнимать тебя так, как обнимают тебя его воды. Я молил богов, чтобы они превратили меня в лёгкий ветер, чтобы я мог всегда целовать тебя, так, как он целует тебя.

Эвридика улыбнулась Орфею, и они вновь замолчали, и вновь молча, полные счастья, глядели они друг на друга, потому что знали, что они больше никогда не расстанутся, ибо их окружала вечность.

Родосские стихи

I

Скажи, гречанка юная,

какие ночью видишь сны,

и солнцем ли озарены

они иль грустью тихой, лунною?

Скажи мне, теми ж мифами,

как в старину, твоя земля

живет теперь, богов деля,

как будто море воды – рифами?

О, небо, небо южное

мне не забыть твоих очей! —

так, верно, помнил Одиссей

Итаки берега жемчужные.

II

Та, что скрывает, Калипсо, – какое печальное имя!

Несправедливо оно!

Имя такое дано

той, что любовью своею спасает, хотя нелюбима…

Боги не ведают жалости, горе им мало знакомо,

неумолим Одиссей.

Кто ж посочувствует ей?

Только Гомер, сей слепец, не имеющий отчего дома.

III

Рождённый на рассвете мира, лучезарный,

из моря Родос вдруг жемчужиной возник.

И с неба молодого Гелиос янтарный

на остров обратил свой вездесущий лик.

И, полные любовью, горы потянулись,

объятия раскрыл приветливый залив,

и козы разбежались, лани встрепенулись,

и рощи разрослись задумчивых олив.

И лозы винограда, гроздьями чернея,

орнаментом сплелись черно-фигурных ваз.

И в тонких одеяньях дочери Нерея

запели песнь свою. Раздался моря глас.

И на закате солнца вечно нимфа Рода

супруга своего сияющего ждёт.